Живые связи

Можно было бы уверить жениха, что у меня онемела и вспухла нога, прилипла к подушке голова, напала неведомая корпускулярная сыпь (весьма заразная), одолело внезапное несварение желудка… Но все выглядело неправдоподобным. Хотя, последнее меня устроило. Кому нужна невеста с несварением, норовящим проявить себя в самый трогательный момент церемонии?

Я нахмурилась – почему я должна что-то выдумывать? У меня есть и остается даже в этой глухомани свобода выбора. И гарант её – документалист. Кто посмеет мне что-то сделать в присутствии этого сморщенного дядьки? Я могу открыто и решительно высказать свое "нет".

Пусть так и фиксирует в своих документиках. Нет. Не-е-ет!!! Невеста не согласна. Сопротивляется упрямая женщина познать радости бытия с этим замечательным, угрюмым и деспотичным властителем холмов и полей. Стыд и позор ей, и бесславное выдворение в отеческий дом. А вот за случившуюся порчу невесты извольте компенсацию уплатить… А потом прямо с документалистом и уеду. Помашу рукой на прощание мутным воспоминаниям и странным жителям большого дома, надеясь, что при этом никто не откусит мне руку.

Приняв решение, я почувствовала заметное облегчение и даже позволила себе улыбнуться. Искупалась в ванной, помыла и посушила волосы, надела повседневное платье и спустилась к завтраку, который давно превратился в обед. Тиран сидел за столом в ожидании меня, сглатывая слюну и не прикасаясь к яствам. Пододвинул мне стул, решив задобрить мнимой галантностью. Но меня не проведешь пододвинутым предметом мебели! И даже заботливым накладыванием в тарелку сырников с малиновым вареньем! Или любезно налитым, выжатым из яблока соком.

И даже таким нежным, если это слово вообще применимо к тирану, притворным взглядом темных глаз. Я девушка разумная и на меня такие штучки не действуют. Поэтому я, не мешкая, огорошила жениха.

– Я не выйду замуж за Вас. – Откровенно призналась я, глядя Ратмиру прямо в глаза. Взгляд его сразу помрачнел и в нем заплясали молнии, грозящие поразить всех наповал.

Но меня и этим было не запугать. И так уже вся пуганная да порченная.

– Почему? – резко спросил он, а я с явным удовольствием заметила, как заиграли желваки у него на лице, а пальцы на руках сжались до белых костяшек. Я искренне надеялась, что все остальное у него тоже сжалось и дрогнуло.

– Разве Вы сами не понимаете? – невинно поинтересовалась я. Теперь невинность я могла проявлять только на словах.

– Объясни.