Я тебя заколебаю!

Машинально прижав к груди томик Пушкина, который я так и не выпустила из рук. Про себя подозревая, что вопрос этот из разряда риторических.

И что соседа явно контузило ещё до нашего с ним знакомства. Потому что нормальные люди в такой ситуации не будут ржать как лошадь Пржевальского.

Не будут и всё тут!

Глава 6

Ксения Шолохова

– Если бы ты родилась во времена Святой Инквизиции, тебя бы… Ай! Больно же!

– Терпи, – я осторожно ощупала пострадавший нос, пытаясь вспомнить всё, чему нас учили на курсах оказания первой помощи.

Никогда б не подумала, что, в общем-то, бесполезное и пройденное исключительно для галочки обучение может мне когда-нибудь пригодится. А поди ты, пригодилось же!

Хмыкнув, я ещё раз прошлась пальцами по опухшей переносице парня. Жаль только, что там никто не уточнил, что для правильного и своевременного оказания помощи пациента нужно обездвижить и отправить в бессознательное состояние. То есть связать и врезать по кумполу ещё раз, чтоб не мешал его лечить!

– Араньев, сиди смирно! – рыкнула я, в который раз отпрянув от него.

Потому что возмущался мой сосед не только вслух, но ещё и активно жестикулируя при этом. И если вы думаете, что мой хорошо поставленный командирский рык его хоть сколько-то впечатлил…

– Так вот! Если бы существовали курсы по бытовому насилию, то ты бы… Ай!

Ну да, если вы думаете, что сосед впечатлился, то не знаете моего соседа. Абсолютно. Вениамин продолжал возмущённо бурчать, размахивать руками и строить из себя жертву того самого бытового насилия.

Даже не подозревая, как мало меня отделяет от того, чтобы сделать это реальностью. Ей-богу, меня так поурочное планирование с рабочими программами на каждую параллель и предмет не раздражали так, как этот конкретный индивидуум!

– Араньев, пожалуйся, сиди смирно, а не то…

– А зачем тебе спирт? – заданный невинным тоном вопрос сначала обескуражил, а потом разозлил. И когда мне опять прилетело по бедру рукой этого болезного, я попрощалась с собственным терпением окончательно и бесповоротно.

Поставив пузырёк с перекисью на стол рядом с открытой аптечкой, я глубоко вдохнула и медленно выдохнула. И ткнула его указательным пальцем в лоб, заявив:

– Сам виноват. Вот серьёзно, Араньев. Ты. Сам. Виноват.

После чего, воспользовавшись секундным замешательством соседа, оседлала его бёдра, сжав коленями бока. Обхватила его плечи руками, медленно скользя вниз по предплечью к локтям.