Живой лес

Мелькнула подленькая мысль, а не решил ли женишок так сразу избавиться от ненужной невесты? В лесу затеряться не сложно, осталось сослаться на диких и особенно свирепых зверей, по ужасному стечению обстоятельств оказавшихся неподалеку от нерадивой девицы. А утонувший в горечи несостоявшийся жених, смахнув слезу, согласится все же оставить в своем кармане превыгодное торговое соглашение с дедом в качестве недостаточной, но столь вежливой компенсации за утерю взбалмошной невесты, успевшей прихвастнуть проблемами с рассудком.

Отгоняя тревожные мысли, я все же подумывала, не закричать ли, напрягая все голосовые связки, о планирующемся жестоком убийстве? Возможно, моя охрана услышит дикий вопль и не даст случится злодейству? Жаль, что доказательств у меня не было! Выставлять себя в окончательно дурном свете и портить отношения с таинственным женихом, который, мог всего лишь обронить по дороге портмоне, не хотелось.

Я все же не выдержала и позвала негромко:

– Ратмир…

Он моментально обернулся, уколов меня темным взглядом, словно на дне его зрачков притаились две гадюки, так и норовящие укусить, развернулся, подъехал в упор, еще больше напугав меня.

Я опасливо потянула поводья, отодвигая Ариадну на безопасное расстояние и внимательно следя за руками жениха, усмиряющими рвущегося в путь Черныша. Первый раз я назвала мужчину по имени. Вышло неожиданно мягко. И… он задумался, как бы пробуя мое произношение на вкус, словно вспоминая что-то… Показалось ли, но мой попутчик на секунду ушел в глубину себя, словно пытаясь разыскать давно забытое ощущение. Затем улыбнулся, без сомнения, ему понравился мой тон загнанной в ловушку мыши. Одна бровь на его лице приподнялась в немом вопросе.

– Я хотела… Не могли бы Вы… пояснить, куда мы едем? – еле выдавила из себя я, запинаясь и чувствуя, как ладони становятся липкими под пристальным взглядом. Возможно, извиняющийся тон мне шел, но я бы предпочла быть похожей на тетку Изольду, чей громогласный голос в момент заставляет моих кузенов Тили и Били (не менее, чем в дважды крупнее нее по размеру) подскакивать со свистом с мест.

Толстяки любят, как невидимые тени, непозволительно прятаться, почитывая газетенки, вместо того, чтобы, не покладая рук, работать в теткином кафе «Заморских невиданностей» (популярном, между прочим, среди высшего света)! Но я отвлеклась. Воспоминание о хрупкой, но влиятельной тетке Изольде придало мне сил. Я выпрямила спину и с вызовом посмотрела на жениха.