Все мои лица

Я сразу цапнула его:

– Что это?

– Ключ от твоей квартиры.

От моей… Голоса родителей за стеной, тявканье Буси, зеркало за дверцей шкафа.

– Можно я его возьму?

Броненосец пошлепала губами, раздумывая:

– Ладно, бери. А документы я заберу. Выпишешься – получишь.

Удивительно, я не помнила свой адрес. Сама квартира выскочила из памяти сразу, стоило только сжать ключ в кулаке. Куча деталей запрыгала перед глазами: необъятная кровать под стеганным зеленым покрывалом в спальне родителей, папин кабинет с диваном и головой лося над его высокой спинкой, тяжёлая скатерть круглого обеденного стола, красный электрочайник на кухне.

– А где мы жили? Я не помню.

Директриса раздвинула бумаги, вытащила желтый лист:

– Воскресенская, сорок четыре.

В подаренной Африкой косметичке на дне обнаружился разрез, туда, под клеёнку был вставлен кусочек картона, для придания прочности хлипкой конструкции. В эту щель я сунула ключ. Заветный ключик от будущего. У меня есть дом, и я никогда не останусь на улице.

Позднее под картонкой появился еще один квартирант – моя собственная банковская карта. У меня появился собственный счет, Броненосец оформила. И там даже были деньги! Я настолько обалдела, что, взяв ее в руки, даже не спросила, сколько.

***

Неделю я была слепой. Повязка закрывала глаза. Олег приходил вечером. То есть мы «виделись» и днем, первую перевязку после очередной операции он всегда делал сам. Брал мою голову, запрокидывал в ярком свете кольцевой лампы, поворачивал туда-сюда, рассматривал свою работу, улыбался или хмурился.

Касания его сильных пальцев, тепло его ладоней, его глаза совсем рядом с моими – смесь боли и радости.

Ослепшая, я ждала: перед уходом домой, он обязательно зайдёт ко мне. Он не обманывал.

«Привет. Ты как?» – «Нормально» – шуршание, «др-р-р» пододвинутого стула. Он садился рядом, брал меня за руку и рассказывал свои бесконечные истории. Я не слышала слов. Вернее, не пыталась понять смысл, который они несли. Я слушала голос.

Слушала, как музыку. Плыла по нему, тонула, выныривала в крохотных паузах. Чувствовала, как он прикладывает одну руку к виску, не выпуская при этом из второй мою ладонь. Пауза вспыхивала и гасла, я плыла дальше. В замкнутом круге временной слепоты рядом со мной оказался Он, тот самый, вымечтанный мною Он. Придуманный образ обрел плоть и стал Олегом.

Скрежет дверной ручки – кто-то открыл дверь. Мужской голос ворвался веселым щенком:

– Олег, выдь на минуточку.