Журнал 64

Асад выдвинул версию, что она получила эти духи в наследство, однако кто-то из сослуживцев сказал, что подобные тошнотворные смеси по-прежнему доступны в индийских магазинчиках, хозяевам которых безразлично, придет ли этот покупатель еще хотя бы раз.

– Эй, Карл, иди-ка сюда! – прокричала Роза из своего кабинета.

Мёрк вздохнул. Что теперь будет?

Он проковылял мимо бедлама Асада, засунул нос в клинически стерильную комнату Розы и сразу заметил гигантскую сумку. Прежде она висела у девушки на плече.

Насколько Карл понял, не только Розины духи сулили беспокойный день. В пользу этого говорила еще и огромная кипа бумаг, торчащих из сумки.

– Гм, – осторожно хмыкнул он, указывая на бумаги. – Это что такое?

Роза уставилась на него обведенными черным глазами, взгляд которых предвещал большие проблемы.

– Кое-какие старые дела. Они лежали на полицейских столах весь прошлый год, хотя должны были попасть к нам в первую очередь. Тебе наверняка знакомо такое разгильдяйство.

Последнюю фразу Роза сопроводила невнятным звуком, который мог быть интерпретирован как смех.

– Эти папки были по ошибке переданы в Национальный центр расследований. А я просто их оттуда забрала.

Карл поднял брови. Навалилась куча дел – так с какой стати она улыбается?

– Да-да, знаю, что ты сейчас думаешь. Плохие новости, правда, – опередила она его. – Но ты еще не видел вот эту папку. Она не из НЦР, а уже лежала на моем кресле, когда я пришла.

Роза протянула потрепанную картонную папку.

Очевидно, девушка рассчитывала, что Карл тут же примется листать ее, но ошиблась. Дурные новости как-то не принято узнавать до утренней затяжки, к тому же всему свое время. Он, черт возьми, только что вошел.

Мёрк покачал головой, направился к себе в кабинет, бросил папку с делом на стол, а пальто повесил на стул в углу.

В офисе стояла духота, лампа мерцала чересчур интенсивно. Среду всегда сложнее всего было пережить.

Прикурив сигарету, Мёрк поплелся к каморке Асада, где все вроде бы выглядело как раньше.

Молитвенный коврик разложен на полу, воздух пропитан миртом. Транзистор настроен на нечто напоминающее брачные крики дельфинов вкупе с церковными песнопениями, записанными на катушечный магнитофон с ослабленным приводным ремнем.

Стамбул к вашим услугам.

– Доброе утро, – поздоровался Карл.

Асад медленно повернул голову. Рассвет над Кувейтом, должно быть, менее ярок, нежели покрасневший нос бедняги.