Эпоха пепла

Будь в медальоне капля или целое море, этого хватило бы, чтобы выжечь все вокруг.

Обессилевшему юноше вдруг стало дурно от чужой силы, которая никогда не рождалась в его теле, но никто, включая его самого, не мог понять ее пагубного действия. Анте же, способный поглотить любую магию, продолжал впитывать предложенный дар, и только.

Огонь все сильнее разгорался в руках Джонаса. Последняя капля неуверенности растворилась, уступая место эйфории. У него получилось! Пламя, настоящий дар, так легко срывалось с рук, будто действительно принадлежало ему.

Что же это за чудесный амулет? Юноша не хотел прощаться с найденным в королевской сокровищнице артефактом. Если бы его можно было оставить и использовать каждый день, сколько бы возможностей ему открылось! Он бы забыл о страхе перед разоблачением, перестал прятаться в тени Айи, стал бы нормальным, даже сильным… Вот бы огонь не прекращался и всегда был с ним, становясь все больше, больше…

Медальон в груди Джонаса радостно горел, пульсируя в унисон с мыслями опьяненного чужой силой человека.

По другую сторону от входа, ведущего в донум, нервничал господин Маттео. Защитница его младшего сына вела себя странно: Лацерна скулила, подобно голодной собаке, привлекая ненужное внимание. От метаний родственницы проснулся дракон его старшего сына, Мейсона. Теплолюбивый Навис лежал на подоконнике, недовольно помахивая длинным хвостом. В лучах полуденного солнца его чешуя казалась почти прозрачной – защитник, обладающий даром воздуха, умел скрываться от чужих глаз и часто пользовался этим умением, доводя пугливую Селену до слез.

Дракон Селены вступался за хозяйку, и дело быстро доходило до драки. Стычки между зверями были привычны господину Маттео – схлестнись Лацерна с другим драконом, он не повел бы и глазом. Но защитница Джонаса, не обращая ни на кого внимания, крутилась у входа в донум, продолжая протяжно выть.

Присутствие защитников так близко к донуму не поощрялось, но Драконы, как и другие семьи, не раз клялись, что владеют своими подопечными в достаточной мере, чтобы предотвратить их вмешательство в ход Представления.

Именно эти слова сейчас и припомнила отцу Джонаса матушка Медведей, наблюдая, как драконья защитница норовит расцарапать деревянное полотно входа в зал.

Господин Маттео с присущей ему легкостью отмахнулся от замечания. Главе Драконов и так хватало забот. Его старший сын исчез сразу же, как только Джонас зашел в донум.