#Перо Адалин

Нам нет смысла искать там помощи – слишком велик шанс, что выдадим информацию прямо в руки предателю. Мы сейчас в лучшем положении, чем могли быть: наши враги не знают, живы ли мы, в каком составе и куда направимся. Давайте используем это преимущество – у нас есть время подлатать раны, разузнать, что сможем, и тронуться в путь. И налегке сможем двигаться быстрее, не привлекая излишнего внимания. – Винсент говорил и в глубине души очень надеялся, что поступает разумно.

Командир посмотрел на Адалин – принцесса внутренне содрогнулась от холодного взгляда, в котором читалась решимость.

– Я обещал вашему отцу, что защищу вас. Отказываться от своих слов я не собираюсь – не делайте такое лицо, словно боитесь, что вас вот-вот бросят. Вы окажетесь в храме живой и невредимой, я даю вам слово.

Ада судорожно вздохнула, едва кивнув, – она действительно боялась, что ее спутники решат, будто сложившаяся ситуация не входит в их обязанности, и разбредутся кто куда. Слова, сказанные ей малознакомым человеком, походили на клятву, и если он поможет ей добраться до храма, она готова принять любые его решения.

– Белобрысый! – Винсент определенно испытывал некое наслаждение, видя, как реагирует Леверн на подобное прозвище. – Не вздумай потеряться в дороге – я тебя рано или поздно найду и запрошу втридорога за нашу первую встречу.

– Это вы не потеряйтесь, царица-наседка отряда, – парировал рыцарь слегка угрожающим тоном. – Нам с вами предстоит множество часов великолепного времяпровождения – пожалеете, если пропустите.

– Завтра нужно раздобыть денег, лошадей и другую одежду – наряд принцессы сильно выделяется. Девушку в алом платье запомнит даже человек с дырявой памятью. – Винсент, потягиваясь, встал.

– Тогда уж привыкай называть принцессу по имени, командир, – сказал Леверн, зевая во весь рот. Заметив недоуменный взгляд Винсента, он пояснил: – Раз мы не хотим привлекать внимания к Ее Высочеству. Вы не против? – добро протянул рыцарь принцессе.

Адалин покачала головой, чувствуя, как понемногу в ней просыпается любопытство.

С ней никогда не общались как с равной – даже отец предпочитал держать дочь на расстоянии, что, впрочем, она хорошо понимала. Один Грегори ласково называл ее Адой, позабыв все формальности; ходил за ней следом каждый день, будто маленькая собачка, и любил так же – горячо и преданно, будто не зная, что Аде в его жизни отведено ничтожно мало времени.

– Учту. – Винсент принял идею Леверна, понимая, что она не лишена смысла.