#Перо Адалин

Танцовщицы подходили ближе к толпе, и пламя проносилось у самых лиц зрителей, а страх и восторг смешались в один бесконечный круговорот. Адалин восхищалась, насколько уверенно юные артисты обращаются с пламенем: в центр площади вышел мальчик с разрисованным черными полосами лицом и в напряженной тишине проглотил огонь, словно безобидную еду. Его подвиг вызвал гром аплодисментов, Ада попыталась присоединиться к овациям. Ее когти засверкали в свете огня, и на принцессу начали оглядываться удивленные зрители. Седовласый старик, придерживая за руку маленькую внучку, неодобрительно покачал головой, отодвигая свое чадо подальше от странной девушки.

В шуме восторженной толпы было сложно услышать что-либо, и Винсент, приглядывающий за подопечной, наклонился к ее уху:

– Спрячьте руки, Адалин, люди обращают на вас внимание. Не думаю, что капризная знатная дама, которая носит неудобные украшения по прихоти – а вы сами взялись за такую роль, – станет смотреть уличное шоу в толпе простолюдинов. Людям вы кажетесь странной, а такое хорошо запоминается.

Ада, покорно спрятав руки, постаралась прикрыть лицо волосами. Увидев, сколь сильно огорчила принцессу невозможность выразить свое восхищение, Винсент, смилостивившись, добавил:

– Мы с Леверном похлопаем за вас. Эй, былобрысый, хлопай! – Командир попытался привлечь внимание Леверна, но тот не реагировал, увлекшись зрелищем. Точнее, артисткой, которая прыгала через полыхающую огнем веревку – захватывающая картина. Лицо ее выражало неподдельный восторг – только настоящее призвание, став образом жизни, могло дарить столько радости.

Леверна всегда привлекали люди, искренне влюбленные в свое дело, и танцовщица не стала исключением. Услышав, наконец, слова командира, он охотно захлопал в ладоши и несколько раз присвистнул. Девушка, как показалось наблюдательному Винсенту, бросила беглый взгляд на его спутника и тотчас отошла за костер, уступая место трем артисткам с лампадами на веревках.

– Командир, я вынужден удалиться. – Хитрое выражение лица рыцаря ничуть не удивило Винсента.

Не удостоив его ни разрешением, ни запретом, командир проследил за тем, как Леверн, приглаживая пятерней волосы, цепляет самую приятнейшую улыбку на свою физиономию. – Ада, не дай этой старушке испортить себе вечер. Если чего-то захотелось – бери и делай, красавица. Один раз живем! – Леверн, уже исчезая в толпе, через плечо бросил командиру: – Не ждите меня сегодня!

– Обормот, – недовольно проворчал Винсент.