Две карты

Насколько я понял, мне особо не объясняли, они теперь что-то вроде преступников, если не животных. Их, кажется, сначала собирают в тюрьмы, а потом отдадут на производство или на добычу руды. При этом говорят, что они не имеют никаких прав и их можно даже убивать, если сопротивляются порядникам.

– Паршиво.

Видимая звезда мигнула и погасла, скрывшись за многоэтажкой. Но комната так и не погрузилась в безлунную темноту, освящённая глупым ореолом. От мягкого золотистого света Раймону хотелось спрятаться.

И шапка тёплым летом казалась не такой уж странной идеей. Чем он заслужил почётный первый номер?

Посреди ночи апатия сменилась жаждой действия. Оба, застигнутые врасплох светящейся головой, раскрывали планы правительства, придумывали способы побега для Кайги и (ну а вдруг?) пытались найти выгоду.

Выгода так и не обнаружила себя до самого утра. Только когда лучик вновь заполз на кровать, с титаническим трудом пытаясь разбудить уставшего за ночь мозгового штурма байкера, появились первые предупреждающие звоночки.

Точнее один очень долгий и испугавший спросонья обоих полуночников звонок в дверь.

Заполошно пошарив руками по полу в поисках шлема и так его и не найдя, Раймон открыл дверь почти во всеоружии: с псевдоавтоматом под рукой и весёленьким голубым полотенцем на голове.

Оно, как ни странно, оказалось лишним. Потому что по ту сторону двери его встретили такие же язычки огня, стоящие дыбом на среднестатистической чуть лысоватой темноволосой макушке и отличающиеся только молочно-белым цветом.

– Раймон Шун, я полагаю? – склонил голову набок человек, отчего язычки огня забавно заколыхались. Раймон задумался, выглядит ли он таким же клоуном, и запоздало кивнул.

– Я уполномочен пригласить вас на аукцион, как единственного «золотого» в этом городе, – серые глаза с интересом вглядывались в его лицо, и появилось неприятное чувство. Словно на экзамене.

– Аукцион?

– Сегодня, в восемь вечера, – человек протянул конверт в толстом жёлтом пакете, в котором Раймон после долгого разглядывания распознал настоящую старую бумагу.

 – Здесь всё написано. До свидания.

Стянув с головы полотенце, наполовину заслонявшее обзор, Раймон вернулся в комнату и аккуратно вскрыл конверт. На кровать выпала золотая пластиковая карта с парой цифр, а внутри застряли ещё несколько листов.

Заметив заинтересованный взгляд наконец разбуженного Руи, он сел, и оба принялись читать.