Непрощённые

И что, наверное, страшно было повстречать бончака на дороге, и что рана будет очень долго заживать, ведь все знают, что у бончака слюна ядовитая, и что какую-то Таишу, ту, которая родила от пришлого наемника, уже который день не видели, и говорят будто она самому принцу приглянулась и он ее к себе в крепость забрал…

– Погоди, – остановил мальчишку Мэйр. – Так, правда, думаешь, забрал?

– Так а чего, она – девка красивая, не скажешь что и рожала. И веселая. И принц тоже веселый.

– Угу, – буркнул Мэйр, разом теряя интерес.

Все веселые, все развлекаются. Теперь может Сингур и вовсе не явится сюда, пока ему эта красотка Таиша не надоест. А выпивки и в Дримме хватает, как и разговоров с простым людом. Чего ему сюда ходить.

Но он, хвала Богам, ошибся. Нынче же вечером принц заявился в «Крепость в скале», о чем Мэйру, улыбаясь так, как будто сам приволок Сингура сюда, тотчас доложился Тино. Трактирщик возбужденно махал руками, хвалился, будто принц сам сказал, что очень ему стряпня здешняя понравилась, особенно гусятина с ранними грушами.

Шенни кивал, почти не слушая, пока Тино не убежал к гостям, спохватившись и обругав Мэйра за то, что тот совсем его заболтал.

Выйдя в полупустой зал, Мэйр присел за стол в самом неприметном углу, откуда однако прекрасно был виден тот, кто ему был нужен.

Принц, конечно, был не один. По правую его руку, спиной к стене, так чтобы видеть вход, сидел рослый, немолодой воин – охрана, куда без нее. Явно не однажды переломанный нос выдавал в нем любителя помахать кулаками, но скупые и четкие движения – умелого бойца.

Такой и с мечом, верно, хорош. Слева к плечу Сингура прижималась довольная и действительно очень красивая темноволосая и светлокожая девица. Таиша, надо полагать. Охранник само-собой, сразу заприметил шенни и теперь нет-нет да и поглядывал на всякий случай. Даже, чуть позже подозвал Тино и явно порасспросил о таком госте. Ответ, судя по всему, его устроил и взгляды воин стал кидать пореже.

Мэйр, в свою очередь, рассматривал принца.

Очень молодой, с тонким, по-юношески чистым лицом, черными растрепанными волосами, он часто и заразительно смеялся, громко требовал выпивки и угощал других, видимо, уже хорошо знакомых ему завсегдатаев трактира. Гуляка, баловень, любимчик женщин и простого народа – не надо было особенно мудрствовать, чтобы быстро определить характер юного принца.

Заиграла музыка, неожиданно приятная, и Мэйр заметил, как довольно улыбается Сингур.