Непрощённые

Но мое прощение тебе и не нужно, так ведь?

Сингур как бы призадумался и с наигранным сожалением покачал головой.

– Рани не простит тебя и вряд ли захочет видеть. А я буду надеяться, что она останется со мной, как мой телохранитель и друг, что предпочтет честного бывшего противника соплеменнику, который предал целое племя своих же, и ее в том числе.

– Мне было достаточно услышать, что Зоэрани будет свободна, принц Сингур. Благодарю тебя, – спокойно сказал Мэйр и встал из-за стола. – Верю, ты станешь достойным правителем империи.

Он кивнул и отошел. Так или иначе, а эту битву Мэйр выиграл. Узнал то, что хотел. И больше-то особенно и не требовалось. Ну а что умудрился разгневать принца, ну да вряд ли их еще когда Боги сведут.

Уже в дверях шенни оказался отброшен к стене резким движением плеча одного из вошедших в трактир воинов. Их было четверо, все в форме сианской королевской стражи. Редкие гости в этакой глуши. Решительно они прошагали прямо к столу, за которым сидел Сингур. Уходить, наверное, было рановато, подумалось Мэйру вдруг.

Он вернулся за свой прежний стол и стал ожидать развития событий. Уж слишком жестко и недружелюбно вошли стражники в трактир, где изволил отдыхать их господин.

Слегка обеспокоенный появлением новых гостей Тино, также вскоре присел рядом с шенни. Несмотря на погрузневшее тело и подотекшее от частой выпивки лицо, чутье воина бывший стрелок отнюдь не растерял. Он исподлобья мрачно разглядывал пришлых воинов, покусывал губу, но помалкивал.

– На ужин пришли звать, не иначе, – пробормотал Мэйр, скорее для себя, чем для трактирщика.

 – Дядя гневается, что принц так долго по трактирам блудит.

– Так не было с принцем по приезду сианской стражи, – с сомнением ответил Тино. – Только свои, окунские бойцы, да его телохранитель. Этих я не видал раньше. Ты хоть успел что узнать у принца?

Мэйр неуверенно кивнул.

– В целом, да. Но, похоже, я его разозлил.

Тино коротко и нервно хохотнул, не отрывая взгляда от принца и его неожиданных гостей.

– Ну ты способен уже одним своим видом кого угодно разозлить, с этакой то мордой.

– Какой – этакой? – рассеянно спросил Мэйр.

– Как будто тебе все должны и, причем, долг нужно отдать немедленно.

– Какое яркое сравнение, – шенни язвительно улыбнулся. – У барда своего понахватался поэзии? Ты это брось, а то скоро петь начнешь.

Между тем, разговор за столом Сингура, явно накалялся. До Мэйра долетали только обрывки слов, но тон их был весьма неприятен для слуха.