Охотники на фазанов

Ты не знаешь, в Нюкёбинге есть кто-нибудь, кто состоял бы в личных отношениях с жертвами?

– И да и нет.

– Что это значит?

– Убитые были детьми одного из ассистентов криминального отдела. – Асад показал свои записи. – Его звали Хеннинг. Хеннинг П. Йоргенсен.

Карл представил себе искалеченную и убитую девушку – постоянный кошмар всех полицейских. Только вообразить, что однажды это окажется твоя дочь!

– Вот оно что! Печальный случай. Зато теперь мы знаем, почему дело возобновлено. За этим наверняка стоят какие-то личные отношения.

Что еще?

Асад откинулся на спинку стула.

– Но больше в отделении Нюкёбинга не осталось человека, который был бы в родстве с жертвами. Он зашел в оружейную комнату и разрядил служебный пистолет прямо сюда, – закончил сириец, потыкав коротким толстым пальцем себе в висок.

Полицейская реформа принесла много удивительного. Округа получили другие наименования, сотрудники – новые звания, архивы переехали. В общем, теперь все только и занимались тем, что пытались сориентироваться и вновь обрести точку опоры.

А те, кому это оказалось не под силу, и вовсе бросили службу, преждевременно выйдя на пенсию.

Раньше это было для полицейских делом нешуточным. В среднем срок жизни по окончании изнурительной службы в полиции не доходит и до десяти лет. Хуже обстояло дело только среди журналистов, хотя, вероятно, в этой профессиональной группе причиной смерти становился в основном алкоголь.

Карл знавал служащих криминального отдела, которые отдали концы, не прожив на пенсии и года.

Но эти времена, слава богу, остались позади. Даже полицейские хотят посмотреть мир и дотянуть до того дня, когда внуки закончат школу. В результате многие покинули ряды защитников закона – например, Клас Томасен, который служил раньше в Нюкёбинге, а сейчас, изрядно растолстевший, стоял перед Карлом. «Тридцать пять лет отходить в сине-черном – этого человеку достаточно, – говорил он, кивая. – Потом тебе гораздо важнее дом и жена». Карл прекрасно его понимал, хотя в его случае насчет жены дело обстояло не так однозначно. Официально жена у Карла тоже имелась, но вот уже несколько лет, как она от него ушла, и вряд ли многочисленные любовники согласились бы вернуть ее к семейному очагу. Впрочем, ему и самому не приходило в голову этого требовать.

За широкими двустворчатыми окнами расстилались поля, окружавшие Стенлёсе; перед домом Класа Томасена раскинулся ухоженный газон.

– Очень красиво тут у вас, – высказал свое восхищение Асад.