Блок-пост

Фильтром наружу, табаком в рот. Две сигареты стал засовывать в наружный карман телогрейки. Одна поломалась, табак посыпался по одежде. Вторая упала на траву. Максим быстро нагнулся, подобрал и засунул сигарету в пачку.

– Максим, сам-то закуривай, – сказал Чеснок. Уже все закурили. Сначала чиркнул спичкой Пятак. Прикурил. От его спички прикурил Сидор. Лупню он дал прикурить от сигареты. От Лупня прикурила Надя.

– Покурим с тобой, – негромко сказал Николаич Толику.Свою сигарету он сунул в нагрудный карман рубашки.

-У него поди и сигарет не осталось, – сказала Надя, выпуская дым, – последнюю не берите, что уж совсем-то. Нельзя так.

-Сколько осталось, покажи, – Сидор вопросительно кивнул Максиму.

– Две, – Максим показал нутро пачки.

-Ну, закуривай. Покури с нами, и как раз одна у тебя останется, – сказал Чеснок.

– Нет. Я сейчас только курил, на той стороне, – Максим кивнул головой назад.

-В кустах? Гы-гы, – вставил в разговор Лупень.

-Х… лыбишься, – одёрнул его Чеснок.

-Почему нельзя последнюю брать? – Максим посмотрел на

Катю.

– Последнюю никогда не бери, – серьёзно сказал Чеснок.

-Почему? Что будет?

-Ничего не будет. Не бери и всё. Нельзя у человека последнюю забирать.

-Баба Тоня идёт, – Максим быстро сунул пачку в карман и

отступил на полшага назад. Из первого подъезда второго барака вышла пенсионерка. Она шла, опираясь на палку. Щурилась и прикладывала ладонь к глазам.

-Максим, да чё ты очкуешь. Пусть все знают. Мы в десять лет на крыше поезда ездили. Ваще по х.. было, – сказал Сидор.

Максим сжал губы. Ничего не ответил.

-Максим? Людмилы сын? – пенсионерка издали начала говорить.

– Что привязались к мальчонке. Иди, Максим, иди. Они тебе ничего не сделают.-Обитатели бревна опять вяло засмеялись. Пенсионерка подошла к бревну и встала рядом с Надей:

-А ты Надька. У, бесстыжая, целый день тут на миру.

-Баб Тонь, ты мою совесть не трогай. Ты в душу не лезь, – Надя сказала это глухим озлобленным голосом, смотря в траву и отрицательно качая головой.

-Что они его держат? Что он тут стоит? Нет отца, можно обижать мальчонку?

-Никто его не держит. Иди, что встал, – Чеснок посмотрел на Максима, тот переступил с ноги на ногу.

-Баба-Тоня, я с ребятами по делу говорил. Мне ещё у них надо спросить,– выпалил Максим.