Искатели прошлого. Хроники бардов

Акан раздражённо опустил капюшон глубже, обозревая трибуны под собой, а остальные наперебой принялись выяснять у Румы о произошедшем после того, как они разделились.

Маг и принц вкратце объяснили им ситуацию. Дворяне стали гораздо внимательнее осматривать арену и организаторов, видимо обдумывая все способы решения проблемы. Рума понадеялся, принц уже втолковал им, что бросаться на прорыв и силой уводить Сенту с игры не стоит.

Тем временем солнце заползло на своё высочайшее место и тени спрятались, боясь попасться ему на глаза.

Время Игр наступило.

Отовсюду послышались звуки труб и рогов, играющие незатейливый марш. Арена и трибуны потонули в криках тысяч людей, дождавшихся зрелища. Прямо напротив поднялась деревянная решётка, и несколько десятков организаторов вошли в бараки и вышли, ведя перед собой невольников.

Они пересекли арену и остановились у центра трибун, где, по-видимому, находились глава города и знатнейшие люди страны, решившие посетить Фитху и Игры рабов.

От толпы организаторов и невольников отделился тучный человек в ярко-алом плаще и с посохом в руке. Он остановился и громко воскликнул, выдержав небольшую паузу и дождавшись, пока трубы утихнут:

– Я – торговец Зейнар, выбранный представителем от богатейшего города Фитха, провозглашаю сто сорок седьмой день Игр рабов и возвещаю его начатым!

Его голос потонул в новых оглушающих криках и аплодисментах. Людям не терпелось посмотреть, как невольники будут состязаться за свободу.

– Первой схваткой на сегодняшних Играх становится состязание камней!

Рума напрягся, почему-то ему казалось, что первым будет бег, и ему не придётся ждать много времени перед тем, как увидеть Сенту. Но люди вокруг рукоплескали и не проявляли никаких признаков возмущения, наблюдая за тем, как организаторы подходили к каждому рабу и снимали с них цепи. Всего рабов оказалось восемнадцать. В основном это были крепкие мужчины, которые наверняка были очень сильны и выносливы.

Но большего внимания толпы добились две статные женщины, которые оказались среди них. С высших трибун послышалось улюлюканье, кто-то предлагал женщинам сдаться, кто-то кричал, что покупать надо только их.

Скоро рабы оказались освобождены от цепей, и каждый из них взвалил на плечи большой камень, неровный и наверняка очень тяжёлый. Каждый из них поднатужился и замер, готовый держать камень до тех пор, пока все силы не покинут их.