Искатели прошлого. Хроники бардов

Только по-настоящему тяжелые, требующие огромных затрат магии заклятья, будут отныне причинять ему урон. Но оставаться в этом трактире, оказавшимся, как и говорил трактирщик приличным и спокойным, было бы магу на руку. Особенно когда вокруг всё время был кто-то из его спутников, и не приходилось иметь дело с кем-то посторонним. Почти половину дня Рума посвящал Рубину и старался проникнуть вглубь, под тёмную гладкую поверхность и глухое молчание камня.

– О чём? – Рума иногда начинал подозревать: принцу просто снова хочется захватывающих дух приключений, когда не знаешь, что окажется за поворотом, кто притаился в соседних кустах и после какой по счёту срубленной головы затупится меч.

– Об осьминоге! – воскликнул Акан. – Мне не хочется скрывать от них такое.

– Даже если ты расскажешь, они всё равно ничего не поймут.

– Почему? – замер на полушаге Акан, снова принявшийся расхаживать из одного угла комнаты в другой.

– Ты сам-то понял что-нибудь? Куда идти? Где его искать? Откуда он взялся? Не говоря уже о том, как его уничтожить, – маг покачал головой.

 – Слишком много вопросов. Это просто пустые разговоры.

– Если рассказать, они все тоже будут настороже. Если бы я не услышал моряка, мы бы вообще не узнали о его существовании. Но, сейчас, когда знаем только мы вдвоём, мы можем что-то упустить.

– Вот-вот. Мы вдвоём слушаем, но не принимаем всё на веру, да пока и нечего, если честно. Но они будут без толку кидаться в разные стороны, реагируя на каждый нелепый слух. Они слишком вспыльчивы и не понимают всей опасности.

В итоге только запутаются сами и запутают нас.

Акан стоически выслушал длинные пояснения мага. Он мог бы возразить, всё-таки его друзья не были изнеженными придворными идиотами, которые только и знают, что восторженно слушать о дальних странствиях или военных походах, всплескивая руками и бледнея от рассказов о смерти и жестокости.

Они были воинами. Вместе пережили не один кровавый поход и не одну жестокую битву. Что там стычки с бунтующими крестьянами или со стаей оборотней, когда они стояли под градом кушанских стрел и видели, как в чернеющем от грозы небе поднимается зарево пожара собственного лагеря.

Все они сражались плечом к плечу, прикрывая отход армии и попирая ногами вымазанные кровью тела вчерашних товарищей. Вместе хоронили братьев и отцов, зашивали друг на друге раны и слышали крики, долго потом нестерпимо звеневшие в ушах. Вместе они росли, превращались из мелких дворянских мальчишек в мужчин.