Искатели прошлого. Хроники бардов

Наоборот, от его тронутой огнём ткани отцеплялись новые и новые нитки, рассыпаясь в пальцах и оседая на землю чёрной пылью. Тянуть дальше было нечего.

Волшебство мало-помалу собиралось на кончиках пальцев, окуная их в искристое тепло. Его ручейки потекли на обожжённую ткань, медленно исчезая среди тонких волокон. Пепел продолжал отслаиваться от плаща, но через некоторое время серые хлопья стали повисать в воздухе. Рума колдовал очень осторожно – любое необоснованное увеличение силы могло сделать из плаща хороший шатёр.

Ткань постепенно приобретала целостность и продолжала нарастать до прежней длины. Нити окрашивались сначала в тёмно-синий, а потом и в ярко-жёлтый цвет. Рума подумал, что всё же напортачил, когда синий вдруг начал превращаться в фиолетовый. Но, лучше сосредоточившись, ему удалось вернуть ткани прежний оттенок. Плащ приобретал свой прежний вид. Ещё через несколько минут Рума завершил заклинание. Руки почувствовали холодный воздух, словно пальцам не хватало тепла магии.

Он поднял глаза и вгляделся в дорогу.

Никто не обратил внимания на его волшбу, и он выждал несколько мгновений, прежде чем протянуть приведённый в порядок плащ хозяину.

Эндиус непонимающе переводил взгляд с мага на одежду.

– Неужели получилось? – поняв, что маг не просто освобождается от лишней поклажи, он выхватил плащ и начал осматривать.

Остальные, услышав его восклицание, окружили их.

– Я же говорил – смогу, – проворчал Рума, – просто нужно было время.

– С костром так ничего и не вышло, – заметил Акан, тоже придирчиво осмотрев плащ.

– На него требовалось меньше сил, – отрезал маг.

– Понятно, – задумчиво протянул принц.

– Значит, и другие заклинания вы скоро тоже сможете выполнять, – обрадовано воскликнул Дарин.

Рума наморщил нос. Восторженные крики появились слишком рано, и особой радости это не приносило. Когда остальные ждали от него чересчур многого – тех заклинаний, которыми он разбрасывался во все стороны какие-то полгода назад и не мог выполнить сейчас, он только больше волновался.

Казалось, что он недостаточно старается, и маг прилагал ещё больше усилий, которые впоследствии оборачивались против него.

– Это хорошо, – заметил Шиммел. – Но, честно говоря, я рад, что клинок господина Трикса так и остался расплавленной лужицей.

Это замечание вызвало у всех довольный смех и согласные крики. Рума залился краской. Несмотря на явное одобрение спутников, за эту случайность ему было стыдно.