Пропавший корабль

И Бобуса своего тоже покажешь. Я должна знать, что ты из него смастерил.

Женя только рот открыл. Откуда она знает про то, что он уже приготовился пронести на борт контрабандой любимого тритона Троя или крольчиху Глашку, или хотя бы суперчувствительного жука-хамелеона Пряника? А про Бобуса? Женя, действительно, из обычного игрушечного робота мастерил нечто, всё время придумывая какие-то микросхемки, микрочипы и прочую ерунду, чтобы Бобус мог не просто ходить, говорить и делать элементарные вещи, а стал почти человеком.

Получалось не очень, зато Бобус обзавёлся кучей полезных с точки зрения Жени функций: он умел стрелять дротиками, смоченными в соке гураны, от которого человек сразу начинал безудержно чихать (проверено на Арсе), умел маскироваться под окружающую среду, как хамелеон, и его было практически не видно (мама не раз на него наступала), а главное – в Бобуса было вмонтировано подслушивающее устройство! Кто сказал Капе-Апе про Бобуса? Арс? Женя метнул в брата уничтожающий взгляд, но тот его даже не заметил. О том, что Арс с Капой-Апой до этого момента не был знаком, Женя как-то не подумал.

– Виктор. За любой взрыв отправляешься домой. За химическую гадость отправляешься домой. За выращивание чего бы то ни было отправляешься домой. В общем, при любом замечании отправляешься домой. Во время экспедиции дом заменю изолятором.

Арс продолжал изумляться. Вот какие таланты собрались, оказывается, у них в команде!

– Виктория. Всё то же самое. Увижу твой нос около приборов или в неположенном месте – конец свободе.

Изоляторов у нас хватит. Все меня поняли? Приступим к занятиям. Для начала вы должны твёрдо усвоить семь этапов развития космоистории. Так твёрдо, чтобы, даже эвакуируясь при ночном пожаре, могли на ходу перечислить их в правильной последовательности…

Капа-Апа ребят совсем загоняла: в перерыве они долго заедали вредную бабку жевастиками.

– Клашок, как ты с ней живёшь? – задрав ноги на пуф и пытаясь пить мятницу вниз головой, поинтересовался Вик.

– Прекрасно живу.

И я не Клашок, – ровно ответила Клава.

– Держи, я выбрал тебе самого красивого жевастика. Смотри, он розовый и переливается внутри, – подсел к ней Женя.

Клава взяла жевастика, а Женя продолжил:

– У нас такая же бабушка. Ну, почти такая же. Строгая – жуть. Зато с ней не соскучишься. Ты, бедненькая, наверное, как Золушка при ней – подай черепок, принеси прибор, найди книгу…

– Наоборот, ба не любит, когда я к ней лезу, – Клава скрестила ноги по-турецки.