Студенты по обмену. Староста боевого факультета

 – ТЫ НЕ ПОСМЕЕШЬ! – закричал Староста на ректора.

– Уже посмел! И если ты прогуляешь хоть одну лекцию у мисс Верителис – вылетишь из Академии! Тебя ведь ждут там… за стенами?! – с намёком отозвался глава Академии и вышел вон, хлопнув дверью.

И тут плотину прорвало.

Сначала я почувствовал отголосок ярких чужих эмоций. Гнев, злость, обида… А следом всех студентов придавило к полу, к партам, стульям. Воздух загустел. Магистр по магическим тварям, находящийся ближе к Церберу, свалился на пол, придавленный чужой силой.

Я мог видеть только Лай, что стоял на кафедре с опущенными руками. Огнекрыл упал к его ногам и пытался отползти от эпицентра, но змеюке явно на это не хватало сил.

Стёкла в аудитории выбило, словно в ней взорвался неудачный опыт. Кто-то из студентов скулил, кто-то стонал. Сестра рядом старалась сделать вдох и сосредотачивалась только на этом. А Цербер стоял как вкопанный, смотря невидящим взглядом в сторону закрытой двери.

– Лай! – крикнула девушка с первых рядов.

 – Лай! Снежа… не может… вздохнуть! Лай! – кричала темноволосая девушка, соседка миловидной блондинки.

Цербер медленно повернул голову на голос и уставился тем же невидящим взглядом на говорившего.

– ЛИО… твою мать! – снова найдя в себе силы, крикнула шатенка.

И давление начало спадать.

Слой за слоем, будто цветок закрывал лепестки на ночь. Когда явное давление пропало, я чётко почувствовал эмоции Старосты. И сейчас это была вина. Вина за потерю контроля, несдержанность.

Обида на себя и тревога за адептов. Всего мгновение и Цербер снова закрылся от всего мира, отрезая часть себя и пряча глубоко внутри свои страхи и обиды.

Студенты выпрямлялись, охали, кидали злые взгляды на Старосту, а тот… Тот подскочил к блондинке и поднял на руки бессознательную девушку.

– Прошу… простить меня… – потерянно прошептал он, обращаясь явно не только к студентам и опустив голову, унёс блондинку в неизвестном направлении.

***

Магистр отпустил всех с пары и занялся контуженным огнекрылом, который позволил не только взять его на руки, но и даже разрешил себя погладить.

А мы, недолго думая, решили наведаться в наш жилой отсек. Только войдя в «логово», мы увидели скинутую женскую обувь, сумки с тетрадками, и не одну, а две и их хозяев.

В гостиной в кресле сидела та самая темноволосая адептка и смотрела в сторону дивана. Сестра первая, почувствовав эмоции, подбежала к мебели и заглянула за его спинку.