Студенты по обмену. Староста боевого факультета

Положив руку на шею парня, Лай вздохнул и предупредил:

– Если родная, есть шанс… Но будет больно! Звиняй!

– Переживу! – бесстрашно отозвался Марко.

И нас накрыло потоком силы. Воздух загустел, светильники замигали, давление сдавило лёгкие, но не так, как раньше. Нас не придавливало, но всё равно было не по себе. Глаза Цербера заискрили молниями, адепт хрипел под его хваткой, а после опал к его ногам, оставив в руке Старосты красную магическую нить. Она уходила в стену, пульсируя, словно жила. Не говоря ни слова больше, Цербер открыл переход и ушёл ведомый кровной связью.

Адепты сразу побежали за целителями, бессознательного парня переложил Кейн на столешницу, явно окончательно заделавшийся в альтруисты. Снежка создала холодный компресс и разместила его на лбу юноши, Мара навесила на его шею свой накопительный-артефакт. Преподавательница раздавала мелкие указания, оставшимся студентам. Прибежавшие медики привели парня в себя и восполнили его магический резерв зельями трёх видов.

Через пятнадцать минут он уже сидел на парте как ни в чём не бывало и смотрел куда-то в пустоту невидящим взглядом. По бокам от него сидели Сноу и Иви, что гладили его по плечу и спине, пытаясь успокоить. А парень кусал губу и не мог найти занятие для рук, теребя то край рубашки, то складку штанов.

Молоденькая преподавательница сидела на ступени кафедры и грызла ноготок большого пальца, явно переживая за своего отсутствующего студента. А может, и не за простого студента, а за коротышку, что, кажется, был любимчиком всей Академии.

И я всё больше склонялся к тому, что он «двухполярный». Уж слишком отчётливо читались эмоции Деборы. В них было всё: дружеские чувства, симпатия, долька восхищения и любви. И никакого негатива. Ну не может преподавательница испытывать подобное к простому студиозу!

Время утекало, а Дебора так и не начинала занятие. Все адепты сопереживали. И чувствовалось единение, сплочённость. Они были готовы в любой момент прийти на помощь без слов.

И всё надеялись, что Цербер вернётся не с пустыми руками. Я и сам под давлением чужих эмоций стал проникаться и волноваться за высокомерного сопляка.

«Один-то загрызень – это проблема. Если же их будет стая – не видать нам больше коротышку!»

И стоило мне его вспомнить, как над центральным проходом горизонтально закрутился открывающийся портал, и из него выпрыгнул Лай. За ним скользила гигантская когтистая лапа и оскаленная пасть загрызня.