Студенты по обмену. Староста боевого факультета

Спасибо и на том, что не стали меня рано будить, иначе загрыз бы! С полотенцем на плече я прошёл мимо них в сторону ванны. Меня окликнула сестра, но, когда я обернулся, она вдруг покачала головой, прищурилась и как-то странно улыбнулась.

И нет бы мне задуматься, с чего бы это? Нет же, пошёл дальше!

Взявшись за ручку двери, потянул её на себя, а с другой стороны, в этот момент её кто-то толкнул.

И мы столкнулись.

Я и Лай. Мокрые короткие волосы, сияющие ядом глаза, обрамлённые длиннющими ресницами, румяные щёки на бледном лице.

Она – в коротеньком махровом полотенце, что закрывало её тело только от груди до середины бедра, скрывая попу, я – в расстёгнутой рубашке и свободных штанах.

Ступор.

Моя девчонка в столь соблазнительном виде… возбуждение, как кипятком, окатило. Язык почему-то прилип к нёбу, я просто стоял и смотрел в её, как мне известно, зелёно-карие глаза.

– Чего вылупился?! Давно баб не видел? Так я напомню, что в Академии 274 студентки – смотри не хочу! Трогать только нельзя! – грозно возвестила злючка и, проскользнув мимо меня бочком, направилась к себе в комнату, минуя застывших за столом парней.

А я, как идиот, молча стоял с открытой варежкой и провожал её взглядом, но, всё же придя в себя, не удержавшись, брякнул:

– Так я и смотрю!

Девушка на это, перехватив убегающее полотенце у груди, не оборачиваясь, просто показала мне средний палец и скрылась в своей комнате.

За дверью Лай тут же послышался её крик:

– Я что сказала?! Вали ВОН из моей кровати! – и в распахнувшуюся дверь пинком под зад, в прямом смысле, вывалился золотоволосый хрыч.

Злость накатила не хуже возбуждения. Глаза заволокло красной поволокой. Хотелось растерзать нежданного гостя. Пришлось судорожно выдохнуть и вдохнуть под тихие смешки друзей, что неплохо меня прочитали.

«Да сколько у неё любовников? Всех, цука, придушу и прикопаю за территорией "Эолзер"!»

А выкинутый блондин поднялся с колен, откинул назад длинные волосы и смешки заглохли. Это был Дин.

Точнее, его Величество Динар Эолзер. Он, пожелав нам «Доброго утра», направился к плите, нисколько не смущаясь голого торса и цветастых штанов, что были ему коротковаты. Насвистывая игривую мелодию, он стал варить кофе, видимо, на двоих и жарить яичницу. Я же передумал идти мыться и сел на своё место, застёгивая рубашку, слушая одним ухом разговор друзей о вчерашнем вечере, что усиленно старались не глазеть на полуобнажённого монарха и держать при этом язык за зубами.