Студенты по обмену. Староста – Истинный Правитель

– Будь вы моей студенткой, поверьте, я б вас замучил… на полигоне, – как-то слишком двусмысленно проговорил Покоритель.

«Вот он… смертник! К Ведьме руки тянет. И не к простой Ведьме. К моей бабушке! Да она же сейчас его шарахнет проклятьем! Эмоции-то, судя по словам Эолзера, нестабильны из-за гадости, что окутывает её запястье.»

– Не отпустите – я вас буду мучить. Долго. Смачно. Красочно покажу для чего женщине на кухне нужны ножи!

– Да-да, обязательно послушаю и посмотрю. И про ножи, и про сковородку со скалкой… – змеем искусителем говорил Сайленс.

А потом как рявкнет: – Стой смирно, Ведьма!

И ректор, вытянув руку Эллеи, прижал её к своей колючей щеке, прикрывая чёрные глаза. Витиеватый рисунок тут же расплылся по его коже и метнулся к ладони Ведьмы. Чёрные разводы стали разливаться по её коже, и Ба впервые трухнула. Я видела нескрываемый испуг в её глазах от действий наглого мужчины. Видела, как Ба отставила свободную руку в сторону и призвала для обороны магию. Шаровая молния собралась в сгусток и сулила ректору незабываемый отдых в лазарете.

Но тут Бран открыл глаза, и Эллея застыла, так и не ударив Покорителя. Ба смотрела в глаза ректора, в которых сейчас горел огонь Артхейма. Сайленс будто загипнотизировал Лею, и я стала перелезать через Густова, чтобы оторвать Сайленса от единственной Ведьмы Сальярии.

– Вот так, вот так… Отдай мне свою злость… – проговорил Бран Сайленс, и я замерла с вытянутой рукой рядом с его кафтаном. – Не на тех ты злишься, Ведьма.

Тот, кто тебе нужен, в мёртвых землях. Мы найдём его вместе. Найдём и башку оторвём! – говорил ректор, завораживая своим голосом.

«Он что сейчас… эмоции поглощает? Кормит негативом своего Кхела? Так же, как делал это Тай для меня? Он её успокаивает? После того как Ба прямо заявила, что ненавидит Покорителей? Так он показывает, что ему можно доверять или … у него свой интерес к моей Ба?»

Чёрные линии стали медленно исчезать с лица Эллеи. Они словно змеи ползли к ректору.

И как только разводы покинули ладонь королевы, Сайленс отпустил руку Леи, но так и остался стоять рядом. Слишком рядом. Он так и смотрел на белую Ведьму горящими глазами.

Лея же, посмотрев на свою ладонь, прислушалась к себе и похлопала ректора по груди, с насмешкой выдав:

– Признаю, даже Двуликие могут удовлетворить женщину. Лай! – обернувшись ко мне, скомандовала Ведьма, потеряв весь интерес к мужчине рядом. – Бегом хорониться, и выдвигаемся через час.