Граф Брюль

– Ну, желаю всего хорошего, – сказал Мошинский. – Теперь наступает час вашего дежурства, до свидания. – Говоря это, он вышел из передней.

Брюль вздохнул свободнее. Тихо подошел он к окну и стал в него равнодушно смотреть на двор, вымощенный каменными плитами и имеющий вид громадной залы. Прямо перед окном, в которое он смотрел, сновало множество занятых и деятельных слуг и приближенных короля. Военные в роскошных латах и мундирах, камергеры в кафтанах, шитых золотом, камердинеры, лакеи и бесчисленное множество людей, составлявших двор короля, суетились и бегали.

Несколько носилок стояло у лестницы, а носильщики, одетые в желтые платья, ожидали своих господ[4 - Довольно долго в Польше у знати существовал обычай ездить по городу не в экипажах, а в так называемых лектыках, то есть роскошных носилках, которые несли четыре, шесть или восемь носильщиков. Если же выезжали в экипаже, то впереди бежал обыкновенно один или несколько скороходов.]; далее несколько изящных экипажей и верховые лошади в немецкой или польской сбруе; тут же стояли гайдуки в ярко-красных костюмах и казаки. Все это представляло из себя живописную и пеструю картину.

Камергер вышел от короля.

– Что, депеши еще не пришли? – спросил он у Брюля.

– Нет еще.

– Как только принесут их, приходите с ними к королю. А Паули?..

– Он в маршалковской зале.

– Хорошо, пусть ждет. – Брюль поклонился.

Комната начинала пустеть, так как наступающее обеденное время заставляло всех спешить домой.

Долго смотрел Брюль нетерпеливо в окно и наконец увидал, как влетел во двор на измученной лошади почтальон, с рожком, висящим на шнурке, перекинутом через плечо, в огромных сапогах и с кожаной сумкой на груди.

Лишь только Брюль его заметил, как тотчас бросился по лестнице и, прежде чем прислуга успела взять от почтальона запечатанную кипу писем, он схватил их и, положив на серебряный поднос, стоящий наготове в передней, пошел к королю.

Август ходил по комнате с Гоимом. Увидав пажа, поднос и бумаги, он протянул руку и быстро сорвал печати.

Приблизившись к столу, они с Гоимом начали просматривать принесенные письма.

Брюль стоял, ожидая приказаний.

– А-а! – воскликнул Август. – Скорее позовите Паули! – Брюль даже не пошевелился.

– Идите позовите мне Паули! – нетерпеливо повторил король. Паж поклонился и, выбежав, направился в кабинет.

Паули спал, точно мертвый; тогда Брюль вернулся к королю.

– А Паули? – спросил король, видя, что паж входит один.