Граф Брюль

С какой-то злой иронической улыбкой Геннике поднял руку с двумя пальцами кверху и сказал:

– Клянусь… но чем, хозяин и государь мой?

– Перед Богом, – отвечал Брюль, набожно наклонив голову и сложив руки на груди. – Геннике, ты знаешь, что я искренно набожен, и никаких шуток…

– Ваше превосходительство, я ни над кем и ни над чем никогда не шучу. Шутки – вещи дорогие, многие заплатили за них жизнью.

– Если ты пойдешь со мной, – прибавил Брюль, – я в свою очередь обещаю дать тебе власть, значение и богатство…

– Особенно последнее, – прервал Геннике, – так как в нем заключается все остальное… Богатство…

– Ты забыл, вероятно, о судьбе того, кто, несмотря на свое богатство, очутился в Кенигштейне?

– А знаете ли вы почему? – спросил стоящий у дверей.

– Немилость государя – немилость Бога.

– Нет не то, а пренебрежение туфлей. Умный человек должен поставить на алтаре туфлю и на нее молиться. Женщины все делают.

– Однако же и сами падают; а Козель? Козель в Стольфене.

– А кто подставил ногу Козель? – спросил Геннике. – Присмотритесь получше – и увидите прелестную ножку госпожи Денгофер и маленькую туфельку, под которой сидел великий король.

Брюль помолчал и вздохнул.

– Ваше превосходительство, вы начинаете новую жизнь. Вы ни на минуту не должны забывать, что женщина….

– Я сам помню это, – сердито отвечал Брюль. – Итак, Геннике, ты со мной?

– На жизнь и на смерть! Я человек незначительный, но во мне много опытности; поверьте мне, ум мой, воспитавшийся и созревший в передних, не хуже того, который в залах подается на серебряных подносах.

Перед вами мне незачем скрываться, и для вас это не тайна; Геннике, которого вы видите перед собой, вышел из дрянной скорлупы, которая лежит где-то, разбитая в Цейтце. Долго я перед другими, как лакей, отворял двери, и наконец они открылись передо мной. Первое мое испытание было на акцизе в Люцене.

– Поэтому-то в деле акциза и податей ты мне и нужен. Король требует денег, а государство истощено; стонут, плачут, жалуются.

– Зачем же их слушать, – холодно возразил Геннике, – они никогда не довольны и вечно будут пищать? Их нужно прижать, как лимон, чтобы выжать сок.

– Но чем и как?..

– Есть над чем задуматься, но мы найдем средства.

– Будут жаловаться.

– Кому? – расхохотался Геннике.