Король холопов

 – Те, которые поняли, рассказывали, что она ему предсказала великую будущность, что королевство его станет сильным и могущественным и он станет наравне с императорами и наибольшими монархами в свете, а затем, насупившись, она добавила, что будет дальше! Над тобою кровь! Амадеи! Амадеи… Ты осчастливишь свой народ, земли твои расцветут, неприятель покорно упадет к твоим ногам, ты завладеешь его землями, но ты лично не познаешь счастья в жизни… Того, чего ты больше всего желаешь, Господь тебе не даст! Амадеи!..

Королевич, поняв немного, беспокойно спросил:

– Чего я так сильно желаю?

И она произнесла:

– Ни одна жена не даст тебе мужского потомка, и на тебе закончится твой род, а корона перейдет в чужие руки.

Мы хотели старуху прогнать, чтобы она не смогла больше говорить, но, докончив последние слова, она схватила себя за волосы и с криком «Амадеи!» убежала в лес. Отойдя немного, она начала бить себя рукою в грудь, указывая на себя и повторяя: «Амадеи!» Но королевич в это время уж был в шатре и ничего не видел и не слышал.

Венгерцы, проходившие мимо, нам рассказывали, что она, вероятно, была из рода этих Амадеев. Мы думали, что он скоро об этом забудет, но пророчество это было подобно напитку, действие которого человек не чувствует в то время, когда его пьет, и лишь позже, когда хмель его начинает разбирать. С той поры король постоянно вспоминает об этом предсказании.

– Мало, что глупые бабы ворожат, – отозвался Добек. – На всякое чиханье не наздравствуешься! Откуда такая нищенка может знать, что Господь кому предназначает.

– Ну! Ну! Болтай на здоровье! – отозвался Рава. – Баба, нищенка, бродяга, кто знает, откуда она это берет, какой силой она обладает и кто ей эту силу дает, Господь или сатана, а ведь всем известно, что ведьмы знают будущее.

– Ты этому веришь? – рассмеялся Боньча. – Я, нет. За что Господь его будет наказывать, если он не виновен?

Кохан смолчал.

– Пускай он только женится, – добавил Добек, – я слышал, что он выбрал себе невесту по вкусу и по нраву, и когда у него родится сын, то старуха будет уличена во лжи.

– Да, – шепнул Кохан, – та, которую ему сватает чех; очень пришлась ему по вкусу, но какой прок от этого; говорят, что она его боится и не хочет.

Добек возмутился.

– Если б это было так, то пусть поищет другую, их достаточно. Лишь бы ему не сосватали опять немку. Немцев в роде Ганса фон Пфортена у нас слишком много наплодилось при дворе и в городах.