Король холопов

Гарусьница принесла новую чашу и придвинула ее к гостю; Богна подала ему ложку, предварительно вытерев ее своим передником; в благодарность он ей снова улыбнулся, и смущенная девушка вторично спряталась. Гость, утоливший уже первый голод, раньше чем приняться за новое блюдо, задумался, как будто какая-то тяжелая мысль его угнетала.

– Так вы не особенно хвалите свою жизнь? – спросил он.

– Я не хвалю ее и не хаю, – произнес Вядух. – У меня уж такой нрав, что принимаю с благодарностью все, что Господь дает; потому что если б я огорчался, то только себе бы повредил…

Он сделал движение рукой, как будто желая что-то от себя отогнать.

– Вы бываете в Кракове? – спросил путник.

– Иногда езжу в костел и на рынок, – ответил Лекса, – я нелюбопытен…

– А ведь там найдется, на что посмотреть?

– А в доме всегда найдется работа! – произнес Вядух.

Путник усмехнулся.

Через секунду старый крестьянин добавил:

– Это правда, что есть на что смотреть, когда вора ставят под позорный столб, а шулеров и обманщиков из города плетьми вон изгоняют.

– И в замке можно найти, к чему приглядеться, – произнес гость.

– О! В замок-то уж нам нечего лезть, – рассмеялся Вядух, – там место для панов, а не для мужицкой сермяги… И чего ради?

– Чего ради? – возразил путник. – А почему же вам не пойти бы к королю искать защиты, когда вас обижают? Ведь он ваш высший судья.

Лекса поднял глаза к небу.

– Сохрани Боже! – воскликнул он. – А если бы король плохо рассудил, его нельзя было бы порицать, потому что и соболя не хватило бы, чтобы за это заплатить, и к кому после него обратиться? К Богу…

– Вы, значит, не особенно доверяете королю? – спросил любопытный гость.

Этот вопрос удивил крестьянина и даже испугал его.

Он задумался, долго собираясь с ответом.

– Король! Король! – начал он. – Он о другом должен думать, а не о нас.

– И о вас он должен… – произнес путешественник.

Вядух с удивлением присматривался к нему, желая узнать, с кем он имел дело.

– Вы его не любите? – спросил гость.

При этом вопросе лицо Вядуха стало серьезным.

– Он нам ничего плохого не сделал, – произнес он. – Я думаю, что у него добрые желания, но он ничего не может сделать… Покойного старого Локтя мы не знали, а молодого трудно увидеть… Тот был добрый… и с простым мужиком часто разговаривал, как со всяким другим.