Король холопов

Это был человек тучный, которому трудно было сесть на коня и сойти, с красным, круглым, некрасивым лицом, с маленькими, черными глазами; он сидел на такой же жирной лошади, как он сам, и страшно ругался…

Вядух, услышавший, что его зовут, и находившийся недалеко на своем лане, заложив руки в карманы, медленно приблизился к своему двору. Увидев чужих и узнав Неоржу, он снял шапку и поклонился, но брань и гнев его вовсе не смутили, и он подошел ближе.

Неоржа поднял вверх руку, в которой держал кнут.

– Ах, ты! – крикнул он. – Я тебя проучу, ты разбойник! Ты будешь на меня жаловаться королю… я тебе задам… я с тебя шкуру сдеру…

– Я? – спросил Вядух с обычным своим насмешливым спокойствием, раздражавшим больше, чем всякая дерзость. – Я?

– А кто же?

– Я не знаю; я на вас не жаловался, – произнес Лекса медленно. – Я разговаривал с его величеством, он был у меня в гостях, но о вас он не расспрашивал, а я даже не знал, кто он такой…

Неоржа глядел на крестьянина, сжимая руки в кулаки.

– А внес ли ты следуемую мне часть зерна? А штраф ты заплатил? – крикнул рыцарь.

– Я ничего не должен, – произнес Вядух, глядя вниз.

– Тебе до сих пор жилось хорошо на моей земле, – воскликнул пан, – потому что эта земля принадлежит мне, и тот лжет, кто говорит иначе… ты был спокоен… Теперь лишь ты узнаешь, каким я умею быть, а тебя научу жаловаться!

Вядух взглянул на него.

– Король мне на вас жаловался, – возразил он равнодушно, – но не я ему на вас…

Пан ничего не ответил.

– Поступайте, как хотите, – добавил Лекса, – воля ваша.

Видно было, что у Неоржи было сильное желание иначе расправиться с хлопом, но его что-то удерживало. Подняв руку кверху, он ему пригрозил.

– Ты меня узнаешь, – воскликнул он, – узнаешь!..

Из всех сил стегнув лошадь кнутом, он помчался дальше, и слуги последовали за ним.

Вядух, надвинув шапку на макушку, заложил руки в карманы, оглянулся кругом и, увидев у колодца ведро с водой, подошел, напился, вытер уста и возвратился к своему плугу с тем же равнодушным видом, с каким он сюда пришел.

Цярах думал, что отец ему что-нибудь расскажет, но Вядух, сев на лошадь, запряженную в плуг, с восклицаниями – вью! гоп! – начал пахать.

Два дня прошло спокойно; на третий день служащий Неоржи посреди белого дня забрал с луга Вядуха стог сена и свез его к себе на двор.