Даева

– Нет, – я тут же стал оправдываться, – я как раз не верю в это оружие! А преследовать могут из-за работы, хотя вряд ли… Но вот глюк-то я действительно видел!

Маргарита довольно спокойно восприняла мои рассказы и объяснила, что бывают иллюзии, а бывают галлюцинации. Я так понял, что с учетом выпитого мною в тот вечер, я вполне мог увидеть иллюзию, а не галлюцинацию, а это не так плохо.

– Вот у Юли Ивановой галлюцинации так галлюцинации… – мои мысли перескочили на последние события. – Вы ее знаете?

– Я не курирую эту пациентку, но, разумеется, знаю ее, – сказала Маргарита.

 – Она посещала какие-то собрания, оттуда ее и привезли.

– Философские?

– Наверно, – кивнула Марго. – Вроде, не секта и точно не наркотики… мы брали анализы… ну, что-то они там обсуждали…

– А вы не знаете, что конкретно? – зачем я этим интересовался и что ожидал услышать, я не знал, но мне было очень приятно беседовать с симпатичной девушкой.

– Что-то про душу, про путь саморазвития… Я собирала анамнез со слов ее отца, но он тоже не был посвящен в детали.

Он связывает ее помешательство с этим, как он назвал, сеансом, и я склонна в это поверить, потому что, видимо, именно там кто-то напал на ее мать…

– Вот как? – удивился я. – Это вам отец Юли рассказал?

– Это его предположение, – кивнула Маргарита. – Вполне вероятно, что Юля видела нападение, и это явилось пусковым механизмом развития острого психоза. Но, хочу вам сказать, у нее был благоприятный для этого фон…

– Фон, – повторил я, пытаясь осмыслить сказанное: в Бориных материалах про нападение на мать во время сеанса вообще не было никакой информации! Но, в конечном итоге, она же умерла от черепно-мозговой травмы? Уж не изъял ли он сам некоторые материалы, чтобы защитить своего сына?

– …и с этим воздействием связаны ее нарушения памяти, – продолжала доктор.

 – Она не может вспомнить ни события, которые предшествовали психозу, ни то, что произошло сразу после них.

– А притворяться она не может? – поинтересовался я.

Версии, которые проносились в моем мозге, были одна фантастичнее другой.

– Очень сильно сомневаюсь, – отрицательно покачала она головой.

Я подумал, что нужно еще раз посмотреть видео с этого сеанса – не видно ли там мамы или дочки… И вдруг вспомнил, что на видео Волгин кричал про Аримана! И Юля в палате видела Аримана!

– А могла Юля видеть в галлюцинациях то же самое, что видел другой пациент? – не очень удачно сформулировал я свою мысль.