Даева

Чему поклоняются в этой секте? Кто они? Свидетели, адвентисты, сатанисты, розенкрейцеры? Кто их знает… Скоро и они исчезнут, и вновь восстановят распятие. А мистика, на мой взгляд, заключается в том, что все это происходит в одной точке пространства! Там, где мы с вами сидим и разговариваем.

И не было ничего особенного ни в его рассказе, ни в том, что пять веков назад в этой, как он выразился, «точке пространства» полыхали костры, в огне которых сгорали люди с их верой. Ни в том, чем занимались современные обитатели часовни, пусть они и явились возможной первопричиной цепи злодеяний, одно из которых мы расследовали.

Даже то, что эта точка пространства находилась в морге, меня не беспокоило… Но откуда-то вдруг взялось неприятное ощущение, даже не страха, а какой-то тоски. Как будто стоишь перед дверью, за которой другой мир, не предназначенный для человека, и понимаешь, что тебе придется туда войти, а возможно, и остаться там навсегда. Может, этот вход и располагается здесь? На территории морга и часовни? Диана бы точно назвала это порталом!

– Про какой вход вы говорите? – вдруг спросил меня Богдан Ильич.

Надо полагать, что некоторые слова я произнес вслух.

– Да так, – уклончиво ответил я, – просто ощутил ту мистику, про которую вы говорили.

Зазвонил мой телефон. Судя по мелодии, звонила Диана.

– Привет-как-жизнь? – в одно слово спросила она. И поинтересовалась: – Ты сейчас где?

– В морге, – усмехаясь, ответил я.

– Вечно ты где-то бродишь, где нормальные люди…

Диана частенько не договаривала свою мысль, но в данном случае все было ясно: бродить нормальные люди могут по сети, по бродилке, по клубам, гостям, магазинам…

– А ты где? – в свою очередь поинтересовался я.

– Дома, – удивленно ответила Диана, словно других вариантов и быть не могло. – У тебя. Когда тебя ждать?

– Часа через полтора, – сказал я наобум.

– Bye-bye! – сказала мне на прощание Диана.

С патанатомом мы расстались при выходе из больницы.

Зазвонил телефон. Я вздрогнул и ругнулся – не хочу быть неврастеником.

Звонил Борис.

– Ну, как тебе Франкенштейн? – весело поинтересовался он. – Ты чего, еще там?! Значит, так, по твоему запросу: Волгин зарубил топором свою мамочку по причине своей болезни – шизофрении. Вопросы?

– А где он сейчас? – спросил я и подумал: а что я надеялся услышать?

– В психушке, разумеется, – удивился Борис. – А причем тут вообще этот Волгин?

– А ты знаешь, что он был на собрании этих, постигающих истину? – спросил я его.