Ночной обход

К счастью, пациент был в наркозе, а то испытал бы психологический шок. Чего не избежала медсестра. Глаза ее расширились, она посмотрела на меня, затем кивнула в сторону Арсения и покрутила пальцем у виска. Я пожал плечами и смущенно улыбнулся. Затем Строганов вскочил, встал в ногах у пациента, внимательно посмотрел на его лицо и стал потихоньку пятиться, удерживая его в поле зрения. Не дойдя буквально шага до поста медсестры, он задел столик, на котором в эмалированном лотке лежали использованные шприцы.

Столик зашатался, но устоял.

– Осторожно! – рявкнула медсестра. – У «третьего» гепатит, это после него шприцы. – Она подошла, чтобы забрать их.

– А куда их девают? – полюбопытствовал он.

Медсестра вновь уставилась на нерадивого молодого «специалиста».

– Доктор, – повернулась она ко мне, – объясните вашему интерну, куда нужно девать использованные шприцы. Кстати, – она остановилась на полпути с лотком в руках, – это в вашей смене шприцы в мусорку выкидывают? А вы куда смотрите? Старшая нам всем мозги уже вынесла! – заявила она и вышла из зала.

Арсений тут же бросился к сестринскому посту и запрыгнул на стол. Я сдавленно вскрикнул. Строганов, не обращая на меня внимания, приподнялся на цыпочки и зашарил вытянутой рукой по верху железного шкафа, в котором располагался электрощиток.

Меня, словно невралгией, прострелила мысль: если сейчас войдет дежурная сестра, то она вызовет нам психиатрическую бригаду.

– Эврика! – радостно крикнул он и спрыгнул со стола.

 – Нашел! – заговорщическим тоном сообщил он мне и потряс левым кулаком, в котором явно было что-то спрятано. – А что она там про шприцы говорила? – как ни в чем не бывало поинтересовался он.

– Про шприцы? – Я еще не пришел в себя от изумления. – А, да просто во время того дежурства кто-то выкинул использованный шприц в мусорное ведро.

– Ну и что? Разве это не мусор? – теперь удивился Арсений. – Не за окно же их выкидывать?

– Нет, разумеется. Их собирают в специальные контейнеры с дезраствором, причем отдельно от игл.

А тогда кто-то случайно, наверное, выбросил… Хотя странно, – добавил я, – опытная медсестра никогда так не сделает…

Я замолчал, потому что Арсений, расплывшись в улыбке, схватил лежавшую на столе ручку и, держа ее словно кинжал, стал приближаться к кровати, на которой когда-то лежал Яблочков. Затем он изобразил то ли статую дискобола, то ли пролетария с булыжником и… нанес пациенту воображаемый удар ручкой.