Из жизни авантюриста. Эмиссар (сборник)

Потому что это не без оснований.

Старик вздохнул.

– Вы угадали, пани, не без оснований, я хотел лично… да… того… иметь ловкость поговорить с президентом.

Докторова пожала плечами.

– Вижу, что это сегодня не будет легко, много гостей, – говорил профессор, – а так в иные дни и иное время лакеи не допускают к президенту.

– Что-нибудь нужно от него?

– А! Нет, нет! – выпалил Куделка. – Я так, хотел поговорить.

– Говорите, о чём…

– Искренно скажу… но…

– Что же это? Секреты какие-то? – вставила пани.

– Нет, нет, никаких, просто любопытство.

– Может, и я могла бы его удовлетворить? А со мной дело более лёгкое, – прибавила докторова, – наш достойный президент, ужасно накрахмаленный…

Профессор запротестовал рукой. Глубоко задумался… наконец начал, придвинувшись ближе:

– Это простая ерунда с моей стороны. Вы видите, пани благодетельница, старый педагог, старый бездетный холостяк, я имею тот обычай, что меня интересуют мои ученики и судьбы их.

Вот одного из них, который… который… который в доме старой президентши воспитывался… Был это мальчик…

– Кто же! Может, Тодзио Мурминский, – как бы испуганная, потихоньку прервала пани.

Профессор головой дал утверждающий знак.

– Бог мой! Вот уж выбрался, человече, – воскликнула она, заслоняясь веером. – Что же с вами стало? В этом доме этого имени произносить не годится! Это счастье и милость Божья, что признались мне. Ни слова о нём, ни слова!

Профессор побледнел, наклонил голову, а широкий воротник старого фрака, словно хотел его укутать, поднялся аж до ушей.

Он сам тревожно из-под него взирал на сидящую при нём докторову, которая всё живей махала веером, поглядывая на старичка с оттенком жалости.

– Но это был почти как приёмный сын? Как бы ребёнок дома? – шепнул профессор. – Или что сделал? Или в чём-то обвинили? Почему я не могу хоть спросить о нём? – говорил он далее. – Я всё-так ничего не знаю… ничего…

Докторова нетерпеливо пожала плечами, нагнулась к нему и потихоньку начала:

– Вы старый ребёнок, профессор.

Откуда к вам вдруг могло прийти любопытство? Этот Тодзио был, возможно, в последних… движениях… потом жестоко влез в авантюры… Президентша, чувствуя свою смерть, велела его позвать… но его найти не могли… Президент его вынести не может…

– Я спрошу вас, пани благодетельница, лежит ли на нём какое пятно? – добавил старик.

Докторова снова пожала плечами.