Тьма

Ким рассказал про то, как обнаружили первую жертву, потом, как он шел по лесу, заметил следы и нашел четвертую убитую девушку. Словом, повторил все то, что мы уже знали. По-моему, делать здесь больше нечего, подумал я, тем более что из кухни доносились ароматы готовившегося там ужина, и жена охотника регулярно отлучалась туда. Мне захотелось есть, но я бы не стал рассчитывать здесь на угощение. Но, вероятно, Арсений думал по-другому, поскольку он не торопился покидать уютное жилище. От печки исходило тепло.

Правда, от гревшейся рядом пожилой дамы веяло холодом.

– Спасибо! – наконец поблагодарил Арсений и сделал вид, что встает. Мне показалось, что на лицах хозяев, даже на ведьмином, появилось облегчение.

– И последний вопрос! – Строганов плюхнулся обратно. – Как думаете, кто же все-таки убивает девчонок?

– Мы-то откуда знаем? – искренне изумилась жена охотника.

– Мало ли в наших краях изуверов? – пожал плечами Ким. – Вон, под Колей Живодером сколько швали ходит… Им человека прирезать – что стакан опрокинуть, – он подошел к печке, открыл ее и пошуровал там кочергой, горящие поленья затрещали.

В комнату потянуло дымком. – Нелюди они, – добавил он и погрозил вдаль кочергой. Пальцы у Кима были крючковатые и сильные.

– Нелюди их и убивают! – вдруг послышался скрежет из угла, где сидела мамаша. Мы аж вздрогнули, даже Строганов. – Чё уставились? А то не знаете?

– Мама, вам ужо спать пора! – засуетилась жена охотника.

 – Давайте-ка…

– Мать, кончай! – прикрикнул на нее Ким.

– Не знаем! – подскочил к ней Строганов. – Расскажите, а? Клянусь, мы никому…

– Так, а ну-ка на выход, гости дорогие! – довольно негостеприимным тоном заговорил охотник. В руках он продолжал держать кочергу. Он встал между матерью и Строгановым и теснил последнего к выходу. Первым ретировался Вася. Я на всякий случай подошел поближе к разозлившемуся Киму.

– Тайныжым почо! – отступал Арсений, но не сдавался.

 – Тайныжым почо! Пожалуйста! – кричал он старухе.

– Хватит! – орал Ким и наступал на нас. – Вон из моего дома!

– Арылдаш двуглазый вылез из могилы! – истерически завопила бабка. – Голодный, потому и злой! Никто не верит, никто и не накормит! Попомните меня! Это колдун его разбудил! – и тут она стала хохотать, как смеются нездоровые люди, – страшно и жутко.

Мы выскочили на свежий морозный воздух. С грохотом за нами захлопнули входную дверь.