Нэй. Сердце Сошо

И главное – за Граничный патруль, который дал мне, нам всем столько друзей, что я даже представить себе не мог, что в мире есть столько благородства и силы, мудрости и доблести! За вас, друзья. За всех! До дна! Ура!

Зал взорвался криками ободрения. Кто-то закричал: «За тебя, Нэй!», кто-то: «За друзей!». Кто-то просто кричал: «Ура!»

А Нэй спустился с импровизированного возвышения и сел на первое попавшееся место. И оказался рядом с Леомираисом:

– Хорошая речь, Нэй.

– У меня были хорошие учителя.

Минута в тишине прошла, все закусывали и просто размышляли о бренности мира…

– Ты прости за вино, – чуть виновато проговорил эльф, нарушив наконец эту молчаливую паузу.

Нэй с удивлением посмотрел на Леомираиса:

– С чего это?

– На самом деле, год тысяча триста семнадцатый не считается особо ценным, хоть и стоит у людей дорого. Просто старейшины встали в позу, они никак понять не могли, как я могу общаться с каким-то людским сошо, это же вообще даже не грязь под ногами, это у них в понимании, – вздохнул, – хотя и в моем когда-то тоже… В общем, с таким трудом выбил этот год, что до сих пор злюсь на дядю Антарииса.

А Нэй сидел чуть ли не с открытым ртом. Чтобы эльф извинялся? Только бы Лето Сигизмунда не исчезло никуда, а то жутко подумать, придется ведь заставить эльфа взять извинения обратно! Почему-то эта мысль вызвала улыбку:

– Но! – как-то таинственно начал Леомираис, и из полы его зеленого, дорогого, но уже потрепанного временем камзола (среди людей эльфы одевались как люди, без свободных одежд и балахонов), выпросталась рука, а в ней, как она там оказалась непонятно, бутылка, уже очищенная всевозможными карманами при переноске, но пыль хранения чувствовалась.

Тот бережно взял в руки бутылку, прочитал эльфийские цифры, и у него сперло дыхание:

– Тысяча триста третий год? Ты обалдел! Ты же говорил, что их всего три осталось! Один из лучших урожаев всех времен! Она же стоит состояние!

– Пфи! – фыркнул эльф, выхватил у Нэя из рук бутылку и ловко выдернул пробку, пока его друг в себя приходил.

– Ты спятил! – это воскликнула уже Интариэль, оказавшаяся слева от Нэя, и от которой муж явно скрыл факт этой бутылки.

– Именно! Но это того стоит! – и он радостно стал разливать вино.