Нэй. Сердце Сошо

Зал загудел, и дальнейшие слова эльфа потонули в этом радостном многоголосом шуме.

Нэй, конечно, не слышал и начала разговора двух эльфов, немного странного и непонятного, потому что его озадачил Томас уже своим разговором, слишком деловым:

– Я открыл ящик, а в нем двадцать бутылок тысяча триста двадцать первого года! Это очень хорошее н’вийское вино! Тысячи полторы за бутылку! И это слишком дорогой подарок!

Нэй мотнул головой. Тысяча триста двадцать первый год? Леомираис нарушил принцип эльфов? Впрочем, Томас неплохо разбирался в эльфийских винах.

И мог знать о тысяче триста семнадцатом годе, несмотря на тайну. Вот же! Нэй мог оказаться в глупом положении, а эльф, можно сказать, его спас. Именно ведь этот ящик Леомираис подтолкнул к Томасу.

Нэй посмотрел на серьезно говорившего что-то своей жене эльфа. Вот же чертов эльф! И усмехнулся:

– И что ты предлагаешь?

– В общем, я приму этот подарок только с условием, если ты примешь в ответ мой подарок!

– Да? И что ты придумал?

– Я открою счет на твое имя и перечислю туда половину стоимости каждой бутылки! А когда ты вступишь в Гильдию, и даже если и не вступишь, ты всегда им можешь пользоваться! По рукам?

– Нэй, за тебя, друг мой! – эльфы, когда нужно, бывают громкоголосыми, и этот тост был громким, и зал его громко подхватил.

А у Нэя в руке, как по волшебству, появился стакан с первухой, который он тут же и опрокинул. Выдохнул.

Занюхал – рукавом.

***

Вопрос, что он будет делать после службы, мучил Нэя уже несколько натир, и чем ближе приближался день дембеля, еще натира осталась, один патрульный выход в лес, тем чаще этот вопрос возникал в его голове.

Было понятно, что Томас мягко так подталкивает его к вступлению в Гильдию Мальвинора. Вот и счет откроет, и повод даже есть!

И Нэй задумывался об этом, ну, чтобы стать Свободным Искателем. Но все же спешить не торопился, то есть давать обещаний кому бы то ни было он еще не был готов.

Во-первых, по традиции, закончившие службу в Граничном патруле не сразу вступали в какую-либо Гильдию Свободных Искателей.

Считалось, что Лес должен немного подзабыть уволившегося со службы муляр-таша или идущего, чтобы те не потеряли удачу и терпение Леса. Шесть месяцев – не менее. Но и тянуть с этим решением считалось перебором, год – не более, чтобы Лес не стал капризничать. А как он это мило умеет делать, всем известно, и переживать Нэю такие моменты не хотелось.