Нэй. Сердце Сошо

Ему, конечно, хотелось подняться повыше, но не потерей своей независимости. Хотя в какой-то момент он все же был готов присягнуть своему сюзерену! И это был не Артур.

Это был Лорд-Маршал Граничного Патруля!

А если быть точным, то – Одиннадцатый Лорд Маршал Граничного Патруля – Принц Крови, Ном-Урбан, Симон асто вис Лонгбарди! Кровь и Власть в одном лице!

К этому моменту Артур уже давно дембельнулся и был погружен с головой в интриги Королевского Мирминора (так в письмах писал), полковник больше не давил, а другие куда-то пропали.

А Нэя стала пугать перспектива одиночества. Как страшный сон, стала преследовать эта мысль, а что делать-то в большом мире? Ну, да, можно сразу в гильдию Свободных Искателей, чтобы кого-то, главу Гильдии, заполучить над головой, но это не выход. Если Нэй не сможет преодолеть комплекс большого мира, то ему и в Свободных Искателях делать нечего. Вот же мысли в его голове странные, а страх реальный! Даже самому не верилось, но давило сильно…

В общем, где-то месяц назад до этой отвальной Нэй получил приглашение на обед к самому Лорд-Маршалу! Для сошо это большой прорыв! Но только все оказалось не так радужно, как Нэй себе представлял.

Было понятно, что эта аудиенция сделана по протекции полковника, который совершенно не хотел терять такого отличного муляр-таша и не хотел его отставки. И поэтому и петиции по поводу старшего сержанта он долго не давал хода.

Как говорится…

Нэй прибыл к дому Лорд-Маршала в Мальвиноре вовремя.

Вот только провели его в дом не через парадный подъезд, а по лестнице слуг, что уже показывало отношение к нему.

Но дальше…

Можно было бы посмеяться, если бы не было так грустно.

Весь обед в семнадцать персон за огромным дубовым столом, Нэй простоял, как истукан, возле кресла Лорд-Маршала, хоть и вольно, но во фрунт.

И все семнадцать персон время от времени смотрели на молодого человека, как на какого-то зверька при хозяине. Шептались, причем лишь в звуках столовых приборов.

Нэй мог слышать все шептания и разговоры гостей Лорд-Маршала.

На самом деле, это большая честь! Вот так стоять, что-то отвечать на тебе задаваемые вопросы. Но, несмотря на свою кровь и общественное положение, Нэю было жутко противно от этого. На нем был парадный сержантский камзол, золотые пуговицы и петлицы, даже фуражка к нему прилагалась и белые тонкие и очень дорогие перчатки. И сапоги из кожи ярха.