Нэй. Сердце Сошо

Нэй снимал комнату в доходном доме в одном из районов второго кольца, причем хозяином дома оказался тоже сошо, поэтому они очень быстро сошлись в цене, и как люди. Вот-вот, Мальвинор давал возможности всем, кто мог и кто хотел, а кровь дело наживное.

Вот Нэй и выбегал из дома, почти всегда, в шесть часов утра, бежал к воротам, чтобы выбраться в кварталы третьего кольца; там бегать было легче, хоть и попадались порой странные персонажи, с которыми не очень хотелось встречаться. Но Нэй в основном бежал к железке и совершал свой большой круг почти параллельно этому транспортному кольцу и заканчивал свой бег как раз со звоном колокольчиков первых трамваев, начинающих маршрут в семь утра.

В этот день он тоже выскочил из незапертой калитки в закрытых воротах, на бегу поздоровался с заспанными стражниками, которые как обычно мотнули головой в его сторону. Вот же не спится человеку… И, выскочив на Третий проспект, побежал в сторону железки.

Но Третий проспект он никогда полностью не пробегал. В конце него всегда образовывалась пробка из обозов, фургонов и людей, желающих выйти, выехать из Мальвинора в промышленные его районы.

Поэтому, как только он эту пробку видел в утренней дымке, точнее, сейчас еще никакого утра, только темнота и множество или угольных огоньков, или фаеров, то тут же сворачивал влево в подворотни.

О! Подворотни Мальвинора – это особая песня. Не такие грязные, как в Аркете, и не такие аристократические, как в Мир Рошанском (не был, но из памяти Учителя представлял), но такие же притягательные и опасные.

А еще довольно масштабные. В Мальвиноре вообще все большое: если проспект, то широкий, если улица, то прямая без изгибов, если тупик, то большой и глухой – не докричишься, если нужна помощь.

Вот мимо одного тупика Нэй и пробегал в этот раз, как и всегда. Заглянул сюда только пару раз – высокие глухие стены, окна только где-то на самом верху, несколько дверей черного хода, огромная куча хлама – доски, ткани, камни, как везде, ничего необычного…

Но в этот раз, пробегая мимо, он услышал собачий лай.

Собаки для Мальвинора редкость, содержать их не запрещалось, но держать их в таком огромном городе – это больше проблем, чем радости, разве что в Бархатном районе. Поэтому собачий лай всегда удивлял, а еще, будучи смешанный с человеческим смехом, вообще вызвал неподдельный интерес.

И Нэй заглянул. Пробежался под аркой, ведущей в этот тупик-колодец, и оказался свидетелем очень любопытной и странной картины.