Нэй. Сердце Сошо

Нэй успел повидаться и проститься.

Когда вошел в палату, просто не узнал в исхудавшей и очень слабой женщине некогда пышную и блещущую здоровьем Мелису. И Райса тут была.

Вот так они и просидели несколько дней. Постоянно о чем-то говорили, что-то вспоминали, смеялись, как будто пытались отстраниться или убежать от происходящего. Но куда убежишь от правды жизни? Даже ели и пили тут же, благо уборная была недалеко.

А на пятую или шестую ночь, Нэй плохо это помнил от нахлынувших чувств прощания, Мелиса умерла.

Спокойно, без суеты и стонов, просто закрыла глаза и совершила последний вздох.

Потом Нэй, кажется, напился. До демонов в глазах и зеленых человечков. Еще глубже, ночью поздней, он помнил себя с Райсой, или она была в его объятьях, или он в ее. Вроде любовью занимались, а может, это только казалось.

В общем, помнил он этот вечер и эту ночь смерти смутно.

А наутро болела голова, ломили кости, и ничего ни хотелось, ни делать, ни даже встать желание не возникало.

Он так и уткнулся носом в стену и заснул. Райса ушла и не появлялась больше в этот день. Причем снилось что-то приятное, или он просто гулял вне своего тела. А проснулся к вечеру без всякой боли (вполне возможно, Селистер постарался) и с желанием прогуляться уже в живом теле по вечернему городу, проветрить голову. Вот потянуло его по Орсе погулять.

Но, как говорится, все делается не просто так.

Случайностей нет.

И встречи случайными не бывают.

Ночная Орса – город многолюдный и веселый.

В отличие от тесного Аркета, здесь было где развернуться и отдохнуть, не опасаясь за свою жизнь и кошелек. Конечно, и в Орсе были места, где лучше не появляться добропорядочным гражданам, но на то они и добропорядочные граждане, чтобы не ходить, куда не надо.

Нэй просто гулял, никуда не собираясь заходить. Лето Сигизмунда было в самом разгаре, ночи по-осеннему были темными, но не такими жаркими, как день, отчего на улицах было много народу, огни на центральных улицах светили ярко, освещая все вокруг как днем.

Иногда он останавливался возле лавок, некоторые из них продолжали работать даже ночью. Было любопытно смотреть на рекламные прилавки, в голове Нэя возникла ассоциация с огромными стеклянными витринами, что здесь было почти невозможно. Такие большие стекла стоили целое состояние. Поэтому здесь были прилавки освещаемые, но открытые, а некоторые очень искусно оформленные, на которые было приятно смотреть.