Игры Богов

Адам повернулся к своим новым знакомым и сделал жест головой, означавший не что иное, как потерю для Хабиба состоятельных клиентов, а вместе с ними – и прибыли.

На самом деле для Адама проценты, на которые он торговался, не играли никакой роли. Двадцать процентов или десять – какая разница! Ему просто нравилось торговаться, обмениваться восклицательными репликами и жестами, без которых не обходилась нормальная торговля на базаре.

– Эй, постойте! Куда вы? Ну, хорошо, пятнадцать.

– Хабиб, двадцать, и точка.

Торговец на мгновение застыл и, махнув рукой, пролетевшей над разноцветными горками фруктов, сдался.

– Эх, что не сделаешь для друзей! По рукам. Давайте выбирать фрукты.

– У вас валюта в сомони? – поинтересовался Адам у Андрея.

– Нет. А он доллары не принимает?

Хабиб, услышав вопрос, отрицательно помахал головой.

– Нет, уважаемый. У меня расчёты только в сомони.

– Давайте мне доллары, я сбегаю в обменный пункт, – предложил Адам.

– Двести долларов хватит? – спросил Андрей, подозрительно оглядываясь по сторонам и осторожно вытаскивая из борсетки тонкую пачку купюр, перетянутую резинкой.

– Конечно.

Молько отсчитал несколько зелёных бумажек, протянул их ему и быстро сунул деньги в борсетку, плотно прижимая её к животу. Адам растворился в бурлящей толпе, обменял валюту и вернулся.

Хабиб со свойственной ему искусностью сумел навязать Андрею и его спутнице за дополнительную плату по три килограмма миндаля и грецкого ореха, бодро расписав их полезные для организма качества и не забыв упомянуть о том, что таких орешков более не отыскать ни в каком другом царстве-государстве.

Аккуратно погрузив покупки в тележку одного из крутившихся поблизости мальчишек, Адам и делегаты саммита пошагали к выходу.

– Заходите ещё! – раздалось им вслед.

Адам обернулся и залюбовался тем, как Хабиб тщательно пересчитывает каждый сомони смоченными слюной пальцами.

• • •

Ближе к вечеру Адам появился в гостинице «Вефа Центр». Махмуда сменила какая-то девушка, угрюмая дурнушка. Она смерила Адама безразличным взглядом и, сгорбившись, снова уткнулась в какую-то книжку.

Он поднялся по лестнице на третий этаж и очутился в бутике, который ничуть не уступал по интерьеру дорогим европейским бутикам.