Многоэтажка. Повести и рассказы о любви

Вот так-так!… Значит, ключи были с ней, и она сказала не правду, что оставила их на работе. Я подумал тогда, что ключи у Сашки или Галины, которых сегодня никого нет дома, но учтиво промолчал. Значит она или сделала дубликаты ключей и отдала одну копию Галине, или на днях перед их отъездом забрала у них свой комплект. В любом случае, ключи были у нее с собой. А это значит…

Положив ключи снова в карман, я аккуратно повесил ее вещи на спинку стула и вернулся в комнату.

Она смотрела мне прямо в глаза.

– Ты всё понял? – она не спросила, а скорее сказала это утвердительно.

– Что я должен был понять?

– Я слышала, как на кухне звякнули ключи, которые выпали из моего кармана, как они потом опять звякнули, когда ты положил их на место. Между этими звуками прошло много времени, значит ты их разглядывал, возможно сравнивал с другими ключами. Значит ты знаешь, что я тебя обманула, и что ключи были со мной.

– Скажем так, я жду объяснений сегодняшнему концерту.

– А никакого концерта и не было. Я реально боюсь на крышах. Я реально хотела попросить помощи у тебя после рассказа Галины, как ты ликвидировал потоп, как помог починить антенну на крыше (да, я ведь сам сказал Гале, что поправил их антенну), как вы подружились втроем вместе с Сашкой. Мне всё равно некого было просить о помощи, – я по жизни одна, без мужчин. Я и решилась. А потом была обычная моя истерика после работы на высоте, усиленная твоими коктейлями.

Погоди, я схожу в туалет… – и убежала босиком.

Потом я услышал звуки душа и, понимая, что до ее прихода пройдет некоторое время, прилег поперек дивана. Спустя несколько минут Мария вернулась в комнату вся мокрая, оставляющая на полу лужи стекающей с нее воды, с мокрыми волосами и счастливой улыбкой.

– С легким паром, – сказал я с улыбкой. – А что? Полотенце не нашла?

– Я и не искала, – сказала она в ответ.

 – Я люблю, когда вода стекает с меня, когда тело высыхает само после купания. Ну, если не холодно, конечно. – и шагнула на диван. Она, стоя на диване надо мной, сама сняла с меня шорты и трусы, – а больше на мне ничего и не было, – и уселась верхом на мои голени. Долго и внимательно разглядывала мои органы, потом потрогала их, повернула из стороны в сторону, продолжая внимательно разглядывать.