Комсомолец-2. Повести и рассказы о любви

Это почувствовала и лежащая на мне дама.

– Я не смогу пока больше сверху, прости, – снова зашептала она. – Но я очень-очень хочу еще секса. Ляг на меня сам, пожалуйста.

Я приподнял ее руками и переложил лицом вниз, пристроив ее таз как раз на то самое одеяло, свернутое тугим валиком. Смазки не надо было, дразнить и разогревать партнершу не надо было, потому, сидя верхом, я быстро с размаху ввел ей свое копье, как снова протыкал врага на поле брани.

– ААААааааа!.. ААААааааа!.. ААААааааа!.. – с каждым насаживание кричала и кричала Припевочка.

Интересно, под дверью, под окном и под стенами не собралась еще толпа благодарных слушателей? Мне стало смешно, когда я представил себе эту толпу, хотя понимал, что в таком молодежном общежитии, если будут так реагировать на такие звуки, то просто зрителей не хватит. Тут из-за каждой второй двери такое часто слышится.

Помимо крика Припевочка словно пыталась вырваться из-под меня, металась в разные стороны, приподнять меня, крепко прижавшего ее всем своим немаленьким весом, царапала простынь у своей головы, билась головой о подушку, просто махала где-то у меня за спиной (ой, простоте, у меня за тазом) между моих ног голенями… Конечно, я и раньше видел такие движения во время секса, но так, чтобы сразу и все, какие я только мог себе представить, практически одновременно… Ни разу! Они, конечно, не были эффективны.

Если бы она захотела всё прекратить, то достаточно было бы только об это намекнуть. Я бы удерживать ее не стал. Но делать вид, что отталкивает меня, и при этом снизу вверх насаживаться на член влагалищем (сами представляете себе как), царапать постель и подушку, а не меня, биться головой не о кровать, а о подушку… Ну и всё остальное… Такой концерт, не важно, настоящий или мастерски показанный, возбудил меня до такой степени, что я просто мечтал проткнуть ее на всю длину ее туловища и посмотреть на головку члена у нее во рту. Ну, честное слово! Кончил, как изголодавшийся мальчишка, впервые залезший на женщину: бурно, ярко, весело и легко.

Когда я обессиленный упал рядом с ней, она тоже мгновенно затихла, хотя долго не могла отдышаться.

– Ты изверг, – сказала она шепотом, сбиваясь от одышки. – Я кончала всё это время, и не могла остановиться. Неужели ты не понял? Еще немного, и я бы или с ума сошла, или вообще околела бы.

Я лежал молча рядом и тоже постепенно приводил дыхание в норму. По телу разлилась дикая слабость, и мне просто невыносимо хотелось спать.