Поезд. Повести и рассказы о любви

В какой-то момент она перестала делать интервалы между вход-выход и торопливо стала насаживаться и отпускать уже без внутренней игры и прислушивании. Наступил такой момент, что она обняла меня руками и ногами так крепко, что насадилась на член сильно-сильно и застонала.

Я почувствовал, что раздутый от гордости и возбуждения член тоже стал извергать в нее свою продукцию, и сильнее не только обнял ее, но буквально вдавился в нее членом. Давил ее таз в свой пах обеими ладонями. Всплеск за всплеском происходили «выстрелы» внутрь женского чрева живородящим мужским содержимым.

По окончании мы оба замерли, тесно прижавшись друг к другу.

В дверь раздался стук.

– Проводник, а можно… – и кто-то что-то стал невнятно говорить сквозь закрытую дверь.

Катя вскочила с меня, быстро одела какой-то длинный халат, вжикнула застегиваемым замком-молнией и выскочила в коридор. Я так и не встал. Только прислушивался к тому, как из члена выделилась еще капелька «мужской жидкости» и стала стекать по внутренней поверхности бедра на постель подо мной.

– Что там? – спросил я вошедшую Катю.

– Огоньку искал. Я когда-то поняла, что лучше иметь свой коробок спичек, чем такой полуночный курильщик полвагона разбудит.

Она медленно снимала халат, словно показывая мне свое тело в свете пробегающих фонарных отблесков и давая им полюбоваться. Я встал, подошел к ней со спины и обнял двумя руками. Дамочка почувствовала меня всем телом и вжалась в меня своими ягодицами. Мы оба почувствовали, как стал просыпаться член и тянуться к ее щелке.

Я развернул ее в койке, поставил в коленно-локтевую позу и занял место позади. Катя не сопротивлялась, а всячески помогала мне и слушалась моих безмолвных команд. Уже в этой позе она приняла внутрь напрягшийся член и постаралась снова на него насадиться на всю длину. Ну, или на всю глубину, – с какой стороны посмотреть.

В таком положении покачивания вагона стали заметны. Нас раскачивало в разные стороны, но мы не давали этим толчкам рассоединить нас. Мы делали сначала свои встречные толчки с глубоким проникновением, потом несколько раздвигались, удерживаемые моими руками, а потом снова делали сильные встречные толчки.

Наслаждение ее телом длилось, как мне казалось, бесконечно, но в то же время закончилось непозволительно быстро. Сначала зарычала в подушку Катя, потом я ускорил свои движения внутри нее и тоже рыкнул, кончая. Я откинулся на койку и прижался спиной к прохладной стенке. Катя повалилась на бок тоже спиной к стене.