Слепой мир. Повести и рассказы о любви

Словом, в новый путь…

Монастырь

Подъезжая вчера к этому спрятанному в расщелине скал строению, я и не подозревал, что это не маленькая обитель для женщин, их убежище от внешнего мира и человеческой толпы, человеческого присутствия. Ворота оказались заперты и на долгий стук в них я услышал голос:

– Кто стучится? Отзовитесь.

– Я просто путник. Позвольте въехать во двор и … – я не успел договорить, когда женщина щелкнула засовом и начал открывать мне створку ворот. Я помог ей открыть вторую, и увидел, что она слепа и делает всё на ощупь.

Заведя свой инкассаторский броневик во двор, я помог ей закрыть и запереть покрепче ворота.

– Я могу позвать Вам матушку-настоятельницу, если Вы соизволите подождать, – сказала она, сделав поклон мимо того направления, в котором я стоял в тот момент и направилась в сторону входа в здание.

Величественное пятиэтажное здание с большой пристройкой-трапезной в стиле старинных общежитий и церковь перед ним. Были еще разные хозяйственные постройки, откуда-то слышались мычание коров и блеяние овец.

Кажется еще и кудахтанье кур, но, наверно, глубже в хозяйственном дворе.

Мне навстречу вышла пожилая монашка. Пригласила к себе в келью.

– Меня зовут Мария. Я настоятельница монастыря. Я приношу свои извинения, что больше некому в настоящее время Вас провести внутрь, т.к. моя помощница занята раздаче обеда сестрам. Потому я сама проведу Вас.

Мы прошли к ней в келью. Правда в моем понятии келья должна была выглядеть как какая-то небольшая комнатка с неудобной каменной кроватью и почти темная.

Но помещение, в которое провела меня монашка, оказалось большим, не в пример комнатам многих смертных в городах и дворцах.

– Вы удивлены? Это помещение не только мое жилище, но и место для работы и приема посетителей. Далеко не всегда удобно для этого ходить по разным местам даже в одном здании. Потому небольшой монастырский совет я провожу… – она запнулась. – Точнее, проводила здесь. Здесь и почиваю на своем ложе.

Да, ложе у нее было знатное, ничего не скажешь! В миру я бы назвал его знатным траходромом, – квадратное ложе два с половиной на два с половиной метра, застеленное хорошими перинами, простынями соответствующих размеров и одеялами. Подушек различных размеров и форм в миг было невозможно и посчитать. Всё это было окружено многослойным пологом. Вокруг ложа постелены ковры. Я подошел вплотную.

– Можно я присяду сюда? – просто никогда не видел таких кроватей.