Комсомолец-1. Повести и рассказы о любви

 – Чем вы недовольны?

– Женсоветом! – хохот и крик большого количества присутствующих заглушил его дальнейшую речь. – Долой женсовет!

Сидящие перед нами комсорги разного уровня что-то советовались под крики аудитории. В принципе, отменить решение могло только новое голосование и переход к поименным выбором с частичной или полной заменой уже практически утвержденного состава. А это не пять и не десять минут, а от часа до трех, и вообще не предсказуемо. Понятно, что список был составлен заранее, туда включены ОЧЕНЬ послушные студентки.

И что-то менять никто не хотел.

– Минуточку внимания, – Галина вдруг отмахнулась от своих начальников и подняла над головой открытую ладонь, призывая всех к вниманию. – Здесь Гусар не доволен матриархатом? – а она ведь единственная, кто точно знал причину моего выступления перед курсом. – У мен есть предложение включить Гусара в комитет. Кто за предложение?

Аудитория взорвалась радостными криками, смехом и поднятыми руками.

– Кто против? Воздержался? Принято единогласно!

Раздались сначала единичные аплодисменты, а потом просто дружный шквал оваций.

– Гусар, тебе теперь придется терпеть этот, как ты сказал, матриархат и работать с нами. Но есть проблема, – она снова обратилась в зал. – У нас теперь четное количество членов комитета, и надо или кого-то исключить, или принять. Голосуем, кто за то, чтобы принять? Опять единогласно. Прошу предлагать кандидатуру.

В числе кандидатур прозвучали еще одно мужское имя, но Галина предложила и провела через голосование еще одну девушку.

Я уж не помню кого. Я сидел на своем месте в первом ряду и всеми дрожащими от напряжения клетками тела молча в глубине кричал себе: «ПО-БЕ-ДА!!!»

Когда все покинули аудиторию, ко мне, еще сидящему на своем месте, подошла Валя.

– Ну ты даёшь! – со смехом и удивлением сказала она. – Зачем тебе это было надо, ты, конечно, не признаешься. Но это было бесподобно и зрелищно. Спасибо за представление. И вот еще что, – скажи Галине, что сегодня присутствовать на первом заседании комитета я не могу.

Плохо себя чувствую. Скажешь?

Я пообещал сказать, а сам подумал, что сегодня не провожу ее домой, как было задумано.

Когда комитет собрался после занятий, мне было грустно. Валентины, ради кого я сюда так рвался, кого я единственную хотел видеть и слышать, здесь сегодня не было. Я сел в дальнем уголочке и делал вид, что дремлю. И не задремал, а реально провалился в сон. А что? За окнами реально давно темно.