Деревня. Повести и рассказы о любви

Когда начал вводить, женщина начала сгибать ноги в коленях, как бы подтягивая меня ближе, призывая вводить глубже и быстрее. Я и ввел поглубже. Да так, что она вздрогнула и расслабила ноги. Обхватив ее руками за бедра, я стал просто строчить в нее членом с огромной скоростью, а она забросила руки за голову и просто отдавалась мне. Просто отдавалась, – и всё.

От перевозбуждения, от настроя, от скорости движений струя не заставила себя ждать. Конечно, мне хотелось выстрелить «вживую», но резинка оградила обоих от последствий.

Я остался так же стоять, обнимая ее поднятые мне за шею бедра, а она осталась лежать с раскиданными в разные стороны руками.

– Ну, что, пошли продолжим трапезу, – спросила она через некоторое время.

Я аккуратно опустил ее ноги, а она встала со стола, опершись о мою руку. Мы прошли на другой торец стола на диван и разлеглись на нем, как древние римляне. Предварительно она сняла свой сарафан, и теперь тоже была без одежды. Грушевидные груди свешивались на ножках, подрагивали при движениях рук, грудной клетки и даже при разговоре, как мне казалось.

Выпили мы очень мало, но я не отводил глаз от ее грудей.

– Хочешь? – спросила она, показывая глазами на груди. И придвинулась ближе ко мне.

Я взялся обеими руками и стал нежно гладить их по всей поверхности. Пальцы то захватывали соски и мяли их, то отпускали. Я поглаживал их от корня до сосков. Иногда брал одну грудь двумя ладонями и массировал ее между ладоней, а потом то же самое делал и с другой грудью.

Клава толкнула меня в грудь, и я лег на спину на диване. Она оседлала меня, и сама положила мои ладони на груди. Я продолжил играться с ними, а она снова ввела в себя возбужденный член и стала играть с ним влагалищем. Предварительно надев на него резиновую рубашку.

Люблю позу наездницы и, собственно, самих наездниц. Она стала повторять движения, которые были бы неизбежны, если бы она ехала на лошади, вводя и выводя на небольшую часть член внутри себя.

А я всё сильнее сжимал и сжимал ее соски и «груши». Теперь, как я почувствовал, Клава стала первая приближаться к оргазму. Она просто легла на меня, обняла двумя руками, и уже просто ожесточенно работала тазом. В какой-то момент она вздрогнула, замерла, руки упали и перестали меня сжимать. Она просто лежала на мне и не шевелилась. Я аккуратно вылез из-под нее и принял такую же позу наездника, усевшись верхом чуть ниже ее ягодиц.