В одну реку… А у меня мелок!

Открыл дверь своим ключом. Ничего подозрительного ни на даче, ни вокруг не заметил. Никуда не ходил. Ночью спал дома. Что приедет на дачу, заранее сам не был уверен. Мог приехать и в субботу, и в воскресенье, или вообще не приехать. Вряд ли кто-то мог подготовить этот трюк заранее.

Дальше. Вчера, 22-го июля, ездил на речку купаться, ходил к пруду смотреть размытую дамбу, косил траву, обедал, потом пошёл дождь, и он сидел на крыльце, слушал дождь, потом смотрел футбол по телевизору, наши выиграли у голландцев 3:1. Лёг спать.

Сегодня, 23-го июля, встал поздно, примерно в десять, умылся, позавтракал бутербродами и чаем и решил сходить за грибами. В лес выбрался уже около двенадцати. Ну, пару часов походил по лесу, потом была гроза… С учётом провала в памяти, сейчас должно быть не менее трёх часов дня.

Наверно, этого времени вполне должно было хватить для подготовки розыгрыша. Подстерегли в лесу, треснули чем-то по голове или что-то впрыснули, притащили к домику, переодели, подкинули заранее подготовленные вторую корзинку и ножик и сейчас сидят где-то хихикают.

Сергей Петрович обиженно подумал: «Ну, ладно, я сам люблю приколы и розыгрыши, но по голове-то зачем бить? Она у меня единственная и не железная!»

Теперь надо придумать, как дать понять этим придуркам, что он их давно раскусил и просто подыгрывает. Просто выйти на крыльцо и заорать: «Всё, я вас раскусил!» – это не прикольно и не элегантно. Сделать вид, что всё в порядке, включить телевизор и сидеть смотреть, ничего не делая, ожидая, когда им надоест хихикать и они придумают что-нибудь ещё? Наверно, он так и сделает.

Сейчас сбегает в «одно место» и включит телевизор. Или поедет на речку купаться, вода успокаивает.

То, что Сергей Петрович увидел, выйдя во двор, заставило забыть про речку. Раньше он этого не заметил, видимо, из-за сильной головной боли. Но сейчас!

Он стоял и тупо смотрел на радостно зеленеющую двухнедельную траву, ту самую траву, которую вчера старательно выкосил. И не просто выкосил, а аккуратно сгрёб грабельками в подобие стожка для последующего высушивания и сжигания.

Теперь стожка и в помине не было, а трава – вот она в первозданном виде, сочная и мясистая от летних дождей и тепла.

Нет, это уже не розыгрыш. Ну, подкинуть корзинку – это, хоть и трудно, но можно, а вот вырастить скошенную траву за три-четыре часа на всех шести сотках – это уже фантастика! В его сознании возникла картина машин с рулонами дёрна и десятков садовников, аккуратно его укладывающих.