Райцентр. Повести и рассказы о любви

Я был согласен на всё, потому легли головами в разные стороны. И теперь не спалось от желания. От чисто мужского желания. Когда я услышал, что Слава заснула, то моя рука (почему-то) случайно легла на ее область туловища между ногами, нащупала ее трусы в самой нижней их части и просто прижалась всей своей поверхностью. Слава перестала сонно дышать. Она словно замерла. Постепенно моя рука стала гладить ее промежность из стороны в сторону, включая срамную область и внутренние поверхности бедер, – медленно и ритмично, словно во сне.

Без попыток попасть пальцами под трусы, без шалостей типа раздвинуть губы через трусы, без массажа именно области клитора…

Прошло совсем немного времени. В том, что она уже не спит, я был уже уверен. В какой-то момент она вскакивает, перекладывает подушку рядом с моей и ложится уже в ту сторону головой, как и я. Продолжаю притворяться спящим. Она хватает мою руку и кладет на свою промежность, которая оказывается уже без трусов.

– А? Что? Это ты? Что-то случилось? – ну должен же я был сделать вид, что только что проснулся.

– Ничего-ничего, всё в порядке, – и она впилась мне в губы долгим поцелуем. Этот поцелуй длился долго. За это время я снял свои трусы, Слава перелегла на меня всем телом, – благо она маленькая и худенькая, – пристроила в нужном направлении моего «коня» и соединилась со мной. Мы начали медленные встречные движения тазом, ускоряясь и ускоряясь, пока быстро и качественно не кончили. Ничего особенного, – простая рабоче-крестьянская позиция (эх, деревня!…).

Я кончил в нее, а она на мне.

– Так ты на самом деле спал? – спросила она потом, когда мы уже отдышались. Хорошо ей рассуждать, лежа в тепле в собственной постели, когда рядом лежит такая большая и горячая грелка во весь рост. А я до сих пор, как мне кажется, не мог отогреться после прошлой ночи на раскладушке.

– Да, а что? Я сделал что-то не так, когда проснулся?

– Просто ты гладил меня, как получается, во сне. Может быть ты гладил не меня?

Блин! Блин! Блин! Ну не выгонит же она меня теперь ночью в общежитие! Вот уж поистине женское коварство задавать вопросы!

– Знаешь, я спал.

После той ночи, когда я у тебя промерз, это первая ночь, что я так отрубился в тепле. Если тебя моя рука потревожила зря, давай ее накажем.

– Давай накажем. Говоришь, что промерз. Начнем отогревать провинившуюся руку, – и положила мою руку на свою промежность.

Теперь я уже не не стал прятаться за сонное состояние и рабоче-крестьянское происхождение.