Дакия в огне. Часть вторая. Дакийский самодержец

Но римляне всё-таки взяли верх. Впереди уже находилась вожделенная цель – столица Дакийского царства. Однако римляне неожиданно приостановили своё продвижение к сердцу Дакии.

А причиной, по которой они вдруг стали сговорчивыми и согласились на мирные переговоры, оказалось событие, случившиеся за полторы тысячи миль от Дакии, на крайнем Западе империи.

В провинции Верхняя Германия поднял мятеж её наместник Антоний Сатурнин. При поддержке расквартированных в этой провинции легионов, и прежде всего XIV Парного и XXI Стремительного, он собирался пройти через Альпийские перевалы, ворваться в Италию и затем занять Вечный город и воссесть на трон.

Насколько в серьёзную смуту могли вылиться события в Верхней Германии тогда было трудно представить, находясь вдали от Италии. Однако Домициан из-за этой бузы изрядно напугался. И потому ему пришлось идти на уступки, чтобы переключиться на узурпатора, который к этому времени уже в Могонциаке (нынешний Майнц) окончательно распоясался и объявил себя новым принцепсом.

***

С Децебалом поспешно заключили мир.

Причём заключили его на почётных для даков условиях. Вёл переговоры от даков младший брат царя, Диэг.

И хотя Децебал признал свою зависимость от Рима, но это была пустая и ничего не значившая формальность. В качестве жеста доброй воли, Децебал передал Домициану захваченных в прежних нескольких войнах легионных орлов и знамёна, а также пленных римских легионеров. Однако часть пленных отказались возвращаться в империю и пожелали остаться в Дакии навсегда, и Домициан на это дал своё согласие.

Так что этот договор Децебал мог для подданных представить, как свою победу и несомненную уступку дакам со стороны главного их врага. И хотя у узурпатора Сатурнина с его затеей ничего не выгорело и он, ещё находясь в своём логове в Могонциаке, был подчинявшимися ему легионерами стащен с коня и тут же зарублен, и засолённую его голову в холщовом мешке отправили в Италию и бросили к ногам Домициана, но третий Флавий не стал отказываться от обязательств данных Децебалу.

Все пункты мирного договора остались в силе и продолжали исполняться.

Однако сенату, откровенно говоря, этот договор не пришёлся по душе, и превратился в бельмо на глазу.