На дальних берегах. Книга первая. Тринадцатый год. Часть третья

И это было совсем другое чувство, нежели то, которое он испытывал к Гале.

Его внезапно вспыхнувшая влюблённость к дочери Григория Мелентьевича была видна невооружённым взглядом, но это замечала не только Ангелина, но и Пётр Ефимович, и компаньон Сурикова по этому поводу начал в последнее время заметно нервничать… Дошло до того, что он Алексея в открытую стал упрекать, однако Алексей ничего не мог поделать. Ноги его сами несли к Ангелине.

И вот он её наконец-то этим вечером дождался…

***

И что вы мне хотели сказать, Алексей Георгиевич? – задала вопрос Сурикову девушка, когда она пришла к нему на условленное их место, которое располагалось на корме «Ермака Тимофеевича».

–Вначале вот, примите от меня! – и Алексей вытащил из-за спины букетик цветов.

– О-ой! – всплеснула руками Ангелина, – и где вы их достали?

– Пока мы стояли в Симбирске я эти ромашки нарвал лично для вас, Ангелина Григорьевна!

– Я, конечно же, за такое внимание вас благодарю!

Ангелина приняла ромашки и было видно, что они хотя и выглядели скромно, но ей пришлись по душе.

– Ну-у, – продолжила Ангелина, оторвавшись от ромашек, – что вы хотели мне сказать, Алексей Георгиевич?

Суриков сейчас явно нервничал и никак не мог собраться с мыслями, но вот он наконец-то решился:

– Ангелина Григорьевна, если вы мне позволите, то я буду с вами совершенно откровенен…

Ангелина помолчала недолго и заметила:

–… Я вам это разрешаю.

– Тогда я вот что вам скажу… Ангелина Григорьевна, хотя я и повязан стародавним уговором, который состоялся ещё между моим отцом и Петром Ефимовичем, но я приложу все усилия со своей стороны, чтобы забрать обещание, данное моим уже покойным отцом и мной, назад.

– И как вы это сделаете?

– Пока я не знаю, как это сделаю… Но об этом я думаю.

– А для чего вы это хотите сделать?

– А разве вы об этом не догадываетесь?!

Дочь помощника капитана «Ермака Тимофеевича», конечно же, поняла, что имел в виду её ухажёр, и от его слов даже зарделась, но постаралась сделать вид, что слова Сурикова ей не совсем понятны.