На дальних берегах. Книга первая. Тринадцатый год. Часть третья

– А по Правой или Левой Булакской набережной? – уточнился извозчик.

– По Левой. И затем до Поперечной Екатеринской, а уж там я поточнее подскажу.

В Казани в то время даже по сравнению с соседними городами Поволжья развелось уйма церквей и монастырей, и, казалось, что в ней живут одни православные. Но это было не совсем так. Даже по прошествию почти четырёх веков нахождения города в составе Российского государства местный татарский колорит проглядывал то тут, то там. Кое где встречались очень старые постройки.

Но самой большой гордостью местного мусульманского населения была соборная мечеть аль-Марджани. Её возвели по личному разрешению ещё Екатерины II в 1776-1770 годах, когда просвещённая матушка государыня впервые провозгласила политику веротерпимости в Российской империи и мусульманское население перестали насильственно крестить.

Мечеть аль-Марджани была двухэтажной и её выстроили в татарском стиле с минаретом на крыше. В то время это была единственная соборная мечеть в Казани (да и во всей ближайшей округе).

Какое-то время ехали молча. Наконец Суриков не вытерпел:

– И к кому мы сейчас едем, Ангелина Григорьевна?

– К младшему брату моего деда.

– А где он проживает?

– Он живёт неподалеку от озера Кабан. Мама ему просила передать посылку. Придётся добираться до пригорода.

– А мы успеем?

– Думаю, что успеем. Этот пригород находится от Казани всего в каких-то полутора верстах, а может и поменьше. Это небольшая слобода, в которой проживают кряшены.

– Вот сказать честно, я о них раньше мало что слышал. А если уж откровенно, то совсем почти ничего не слышал. И если это возможно, пока мы направляемся в их слободу, вы бы меня просветили и, хотя бы, что-нибудь да рассказали бы об этих кряшенах, Ангелина Григорьевна? Рассеяли бы, так сказать, мою дремучесть, – попросил Ангелину Суриков. – Вы хотите, чтобы я вам о них рассказала?

– Если вам не сложно!

Девушка пожала плечами:

– По правде сказать, я и сама о них не слишком то много знаю, Алексей Георгиевич.

– И всё же…

– Ну, хорошо. Дед мне, пока был жив, о них кое-что рассказывал. Да и брат его, который раньше часто наведывался в Симбирск и даже гостил у нас в Ставрополе пару раз, то же про них говорил. Ну и я отчасти – как вы понимаете – тоже считаю себя кряшенкой.

– И так, рассказывайте. Я вас слушаю!

– Ну, раз вы так хотите, хорошо! Расскажу…– уступила Сурикову Ангелина.