На дальних берегах. Книга первая. Тринадцатый год. Часть третья

Влюбился в неё как семнадцатилетний пацан.

Такого с ним не было никогда.

А ещё Алексей всё острее осознавал, что ему следует не затягивая как-то развязывать тот узел, который его пока что накрепко опутал и удерживал рядом с Галей. Алексей надеялся, что его невеста, если ей сознаться во всём, как-то сумеет его понять и примет произошедшее спокойно и как данность, однако Пётр Ефимович был непоколебим. Он и мысли не допускал, что Алексей не выполнит своего обещания и что он может расстаться с его дочерью ради какой-то другой девушки.

Он всё ещё надеялся, что Ангелина для Сурикова была всего лишь временным увлечением. Скажем так: обычным дорожным приключением.

«Ну пусть он, молодой и горячий, приударит за этой симпатичной девахой, но он же всё равно вернётся к Галине,» – так пытался успокоить себя Чудинов.

***

Через полчаса они достигли оконечности озера Ближний Кабан и выехали к восточной окраине Казани, а затем направились по пыльному просёлку.

– Нам сколько ещё ехать? – спросил Суриков.

– За четверть часа доберёмся, – ответил извозчик, – ежели ехать напрямки… Я знаю здесь ещё одну дорогу… Ежели мы поедем по ней, то тогда будет короче.

– Давайте по ней и поедем! – согласилась Ангелина Цыбунова.

Не основная просёлочная дорога оказалась вся в кочках и колдобинах, но за то она была совсем короткой, и до кряшенской слободы они доехали скоро.

***

Дома у кряшенов были деревянные и походили на русские крестьянские избы, да и сама слобода была типичной для Поволжья. Прохожие каждому редкому встречному уважительно кланялись, а когда проходили мимо небольшой церквушки, то перед ней останавливались и обязательно крестились.

И если бы не поголовная смуглость жителей этой слободы и не их одежда и кожаные ичиги на ногах, то можно было бы подумать, что это типичное русское поселение.

Ангелина указала к какой избе подъехать и когда экипаж встал у ворот, девушка спрыгнула на землю и прошла во двор через калитку.

Залаяла собака, а вскоре раздались радостные женские и мужские голоса.

Ангелина вышла на улицу в сопровождении бородатого мужчины, которому было немного за шестьдесят, но который был очень колоритен. Он был крепок и высок, и казался даже не просто высоким, а почти что великаном. Ангелина едва доставала ему до груди.

– Знакомьтесь, – произнесла Ангелина, и указала на Сурикова, – это мой хороший знакомый, Алексей Георгиевич, а это… А э-это Афанасий Артемъевич, младший брат моего деда. Он староста этой кряшенской слободы.