Врата бога. Ашшур в гневе. Часть первая

Здесь выделялись греческие города государства, и прежде всего Афины и Спарта, и Фригия, а затем сменившая её Лидия. Но и Ближний Запад был не очень понятен. Прежде всего не понятен был менталитет тамошних людей. А то что не понятно, то по меньшей мере вызывает тревогу.

В понимании ассирийцев и вавилонян на Западе жили по-прежнему варвары. Дикие, неотёсанные и чрезмерно воинственные. Ну а если рассматривать только Малую Азию, то этот регион на протяжении уже многих лет был всегда неспокоен, однако в последнее время он ещё больше стал занимать Ашшурбанапала.

То, что лидиец Гиг разорвал дипломатические отношения и отказался признавать над собой верховенство Великого царя, сразу же насторожило.

Ашшурбанапал был прекрасно осведомлён о тесных отношениях Гига с новоиспечённым фараоном Псамметихом. Только благодаря присланным Гигом лидийским воинам и греческим наёмникам из Милета и Колофона Псамметих победил всех своих соперников, и этот пронырливый ловкач из Саиса по-прежнему имел очень тесные связи с Гигом.

В Малой Азии и в долине Нила складывалась достаточно неприятная для Ассирии ситуация. Ашшурбанапал это видел. И это вызывало у него головную боль.

Ашшурбанапал вызвал к себе Ишмидагана.

Главный глашатай уже вскоре предстал перед Великим царём.

Сейчас Ашшурбанапал отложил все документы и поглаживал холку своей любимой чёрной пантеры Лилит и хмуро посматривал на Главного глашатая. Наконец, Великий царь спросил:

– Что ты мне скажешь насчёт лидийца?

Ишмидаган предполагал, что именно этот вопрос ему задаст повелитель, и поэтому к нему подготовился.

Ишмидаган сразу же стал на него бойко отвечать:

– Кажется Гиг пошёл по стопам Теумана… Нет, он даже превзошёл его! Он более глуп! И он неслыханно нагл! Он бесцеремонно выставил за дверь твоих послов, государь, и тем самым нанёс тебе серьёзнейшее оскорбление…

– Я это и без тебя знаю!– оборвал раздражённо Ашшурбанапал Главного глашатая. Ишмидаган невольно наступил на давно образовавшуюся мозоль Великого царя.

-Ты мне лучше скажи, что этот наглец предпринимает, и ещё лучше расскажи, что он задумал. Он поддерживает связь с ливийцем из Саиса?

– Я так думаю, что поддерживает.

– То есть… он делает это по-прежнему вызывающе и в открытую?!

Ишмидаган подтвердил это, закивав утвердительно головой.

– А Псамметих, оказывается, ещё более коварен и неблагодарен, чем я думал,– продолжил размышлять вслух Великий царь.